пятница, 27 мая 2016 г.

Намкхай Норбу Ринпоче. Сущность Атийоги. Зеркало Дзогчена.

Учение Дзогчен является учением, связанным глав­ным образом с уровнем ума, это - ещё более прямой способ обрести знание. Обычно мы говорим об учении состояния ума Самантабхадры.

В традиции Нинмапа истинное учение Дзогчен называ­ется Атийога. Существует различие между Ануйогой, конечная цель которой называется Дзогчен, и Дзогченом самоосвобождения. В пути самоосвобождения основа, путь и плод, реализация, изначально всё является Дзогченом. На языке Уддияны это называется Атийога. Ати означает «изначальный», изначальное постижение или изначальная природа. Мы называем это также путём самоосвобождения. Путь самоосвобождения не является ни путём преображения, ни путём отре­чения. Поэтому необходимо знать, что означает самоосвобождение.

Обычно у нас есть представ­ление о добре и зле; все свои понятия о добре и зле и всё своё двойственное видение мы считаем своим относительным состоянием или нечистым видением. В Тантре мы говорим, что преобра­жаем нечистое видение в чистое. Таким образом у нас уже есть представление о двух видениях. Это означает, что нечто является неприемлемым. Нечистое видение – это сансара, а сансара не­пригодна для того, чтобы находиться в состоянии созерцания: по этой причине мы её преобра­жаем.

Но в Дзогчене мы говорим: Кунтусанпо (тиб. kun tu bzang po; санскр. Samantabhadra). “Кун ту” (kun tu) означает “все различные обстоятельства”, а “санпо” (bzang po) – хорошие. Почему? Что означает “хорошие”? Это не имеет никакого отношения к представлениям двойственного видения о хорошем и плохом, но когда мы находимся в состоянии созерцания, состоянии Дзогчен, не существует ничего ложного, плохого, того, что мы должны отвергнуть, от чего мы должны отречься, или же что мы должны преобразить. В созерцании нет ничего, что не имело бы ценности. Таков принцип, который называют “санпо”, хороший.

Это также является состоянием Дзогчен. Мы можем понять его, используя пример зеркала. Когда мы смотрим в зеркало, то можем видеть собственное отражение и также отражение предметов, которые находятся перед зеркалом. В этот момент, когда вы считаете, что заняты тем, что смотрите в зеркало, вы являетесь личностью-субъектом, а зеркало – объектом, и вы думаете так: “Я смотрю, есть отражение”. Это – наше состояние двойственного видения. В этом случае у вас всегда есть представления о хорошем и плохом. Даже если вы знаете, что отражение в зеркале – нереально, вы всё равно думаете, что отражаемый объект является чем-то конкретным для вас. Поэтому ваше понимание того факта, что отражение в зеркале – нереально, является только интеллектуальным пониманием. В любом случае, у вас всегда есть привязанность, напряжения, проблемы, концепции и т. д., и это – наше обычное состояние.

Но если мы обладаем знанием нашего истинного состояния, которое называют Атийогой, благодаря этому постижению мы сами становимся природой зеркала: мы не смотрим в зеркало, но являемся зеркалом. Если мы являемся зеркалом, всё, что в нём отражается, хорошее или плохое, составляет часть нашей способности. То, что мы называем зеркалом, обладает способностью или потенциальностью отражать различные вещи, иначе оно не было бы зеркалом. Поэтому, если мы являемся зеркалом, если мы находимся в состоянии зеркала, мы обладаем этой способностью и проявляем отражения.

Все аспекты нашего существования, тело, речь, ум, мысли, замешательство, страсти, всё это похоже на отражения, является частью отражений. Таким образом, если мы действительно находимся в состоянии зеркала, все эти явления не вызывают никаких трудностей, потому что отражения никогда не могут обусловить природу зеркала и зеркало никогда не имеет никаких проблем с отражениями. Зеркало не спрашивает себя, хорошее это отражение или плохое, оно обладает способностью его проявлять и это – всё.

Поэтому, если мы действительно находимся в состоянии зеркала, это означает, что мы обладаем знанием этой природы, в которой нет ничего плохого. Именно это мы называем самоосвобождением: мы можем самопроизвольно освобождать все явления в этой природе, которая принадлежит нам.


Из наставлений, данных во время ритрита в Марсеволе, Франция, в мае 1989 г.

Перевод с французского: Игорь Калиберда.

воскресенье, 22 мая 2016 г.

Намкхай Норбу Ринпоче. Об отношениях между людьми, воспитании детей и возникающих проблемах.

У нас есть нечистое видение и, по­скольку это – нечистое видение, множество людей создают проблемы. Обстановка также может влиять, но это – не главная проблема. Главной проблемой является наша привязанность.

Когда мы привязываемся, то создаём напряжения и тогда возникает множество проблем, одними из которых являются проблемы между двумя людьми. Например, говорят: «Теперь мы связаны обещанием, мы решили пожениться, мы любим друг друга и т. д.». В этот момент они чувствуют себя очень счастливыми и всё идёт хорошо. И даже если, например, девушка ударит парня, он чувствует себя очень счастливым и у него возникает какое-то ощущение. Также они хотят сидеть на одном стуле. Я видел много таких вещей.

Иногда я приглашал студентов или людей, которые любили друг друга. Они хотели сидеть не на двух стульях, а на одном. Иногда тяжесть была слишком велика и стул ломался. Когда они шли в туалет, они хотели идти туда вместе. Они действительно чувство­вали, что очень любят друг друга и что они очень связаны. Затем они просили меня: «Пожалуй­ста, проведите брачный ритуал для нас». Я отвечал: «В этом нет необходимости. Самое главное – чтобы вы сотрудничали и чтобы ваши отношения продолжались». Но они говорили: «О нет, нам нужен ритуал». Тогда я отвечал: « О кей, проведём ритуал» и я старался выполнить какой-то ритуал, а затем, спустя два или три года, они говорили: «Теперь мы хотим разойтись». И прибав­ляли: «С самого начала наши точки зрения были разными и нам очень трудно оставаться вместе». У них даже не было желания спать в одной кровати, потому что, как только они соприкасались, это создавало проблемы. Такова наша действительная природа.

Если мы знаем, каково наше состоя­ние, мы можем открыть и то, каким образом мы обусловлены страстями. Практикующий также должен проявлять осознанность в отношениях между людьми. Проявлять осознанность также означает не быть ослеплёнными страстями. Не существует постоянства; однажды вы решаете, что с вас хватит, и всё изменяете.

Если между двумя людьми существует настоящее сотрудничество, им нужно уделять внимание не только тому, что они – молоды и имеют приятную внешность, но также обладать этим представлением о сотрудничестве и думать: «Однажды мы постареем». Если ещё будучи молодыми, вы  уже считаете друг друга старыми,  тогда действительно присутствует этот принцип сотрудничества и ваша практика страсти  становится второстепенной, а принцип сотруд­ничества выходит на первое место. Именно так два человека должны жить вместе.

Это не озна­чает, что учения Дзогчен говорят, что вы должны только сидеть в созерцании. Практика Дзогчен касается всей нашей жизни. Вы должны знать, каким образом вести себя в отношениях между существами. Также нужно знать, что однажды у вас появится ребёнок. Как вы будете его воспиты­вать? Какое образование вы ему дадите и т. д.? И если появится этот ребёнок, вы несёте ответ­ственность за него до тех пор, пока он не сможет нести ответственность за самого себя. Именно это называется осознанностью в Дзогчен. Действительно очень важно знать все эти обстоятель­ства.

Недостаточно придти в храм и оставаться несколько минут в какой-либо позе, а как только вы  выходите, всё опять становится сансарой. Говорят, что сансара должна быть объединена с пониманием учения. Это означает, что существует нечто, что необходимо выполнять конкретным образом.

Когда я встретил своего учителя Чанчуб Дордже в первый раз, я был очень удивлён, потому что я провёл большую часть своего времени в монастыре и в школе, и в нашей школе были только монахи и это не имело ничего общего с обычной жизнью в деревне. Например, когда я видел девушку, я боялся и стыдился, потому что я всегда жил в монастыре, но когда я приехал туда, где жил мой учитель Чанчуб Дордже, всё изменилось.

Всё время я видел множество людей, которые приходили попросить советов или лекарств и, в частности, я видел многих людей, кото­рые просили советов по поводу отношений между мужчинами и женщинами. У них было много проблем и мой учитель Чанчуб Дордже давал им советы о том, каким образом вести себя в этих отношениях. Это очень меня удивляло, но я сам также понял позднее, что это действительно тесно связано с учениями.

Учения касаются жизни в нашем состоянии и того, как продолжать в этом состоянии. Это также необходимо знать. Например, у многих из  нас есть дети. Как они должны жить? Как мы должны их воспитывать? Если у вас есть точное представление о Дзогчен, то суще­ствует метод воспитания. Вы не смогли бы найти книгу, которая называется «Воспитание детей в соответствии с учениями Дзогчен». Может быть, вы можете написать её, развить это, но это – не главное. Главным является знание.

Например, родившись, дети являются совершенно свободными. У них нет никаких представлений об ограничениях общества. Это – не так уж плохо, потому что больше соответствует нашей истинной природе. Но спустя несколько дней они должны проникнуться ограничениями своих родителей. Почему? Потому что вместе со своими родите­лями, во всех своих измерениях, мы живём в ограниченном мире. Например, если вы выпрыгнете из окна, вы умрёте, и родители знают, что дети не должны прыгать из окна и если это случится, возникнут проблемы. Это – ограничение.

Существует чрезвычайно много ограничений и понем­ногу дети учатся их узнавать. Сначала их воспитывают родители, затем, когда они идут в школу, там они получают другое воспитание, затем в лицее, в университете и т. д., и они узнают всё больше и больше ограничений. В конце концов они получают много воспитания и живут в замке ограничений, и если вы действительно хотите воспитывать детей, вы должны понимать, что такое ограничения.

Это не означает, что, когда вы дадите им понять, что такое ограничения, они престу­пят их, потому что в то же время вы должны сообщить им, почему необходимо ограничивать себя и таким образом они станут ответственными за самих себя. Не нужно воспитывать детей, чтобы они зависели от вас.

Все родители делают лучшее, на что способны. Но обычно дети думают, что родители несут ответственность. Поэтому если вы умеете привести детей к пониманию того, что они ответственны за самих себя, они могут по-настоящему включиться в общество и совершить многое, и когда вы приведёте их к пониманию того, что они должны нести ответственность за самих себя, вы также приведёте их к пониманию того, что такое ограничения. Когда они обретут это понимание, у них будет меньше напряжений и это является учением. А также это является практикой.

Если мы воспитываем детей таким образом, я думаю, что позднее они более легко найдут возможность работать и приносить пользу обществу. Это – пример очень важного момента в нашей жизни, способа применения нашего присутствия.


Из наставлений, данных во время ритрита в Марсеволе, Франция, в мае 1989 г.

Перевод с французского: Игорь Калиберда.

четверг, 19 мая 2016 г.

Намкхай Норбу Ринпоче. Способность в учении Дзогчен.

Для учителя, подобного Будде Шакьямуни, который наставлял, обладая бесконечной мудростью и знанием, единственный возможный способ передачи этого знания живым существам заключался во вхождении в измерение этих существ. Поскольку он знал обстоятельства и способности этих людей, он не мог принять решение обучать произвольным способом.

У нас есть чрезвычайно многочисленные методы и различные учения, почему? Потому что у нас есть множество обстоятельств и различных способностей. Учение Дзогчен опирается на эту логику: чтобы получить прямое учение, необходимо также обладать соответствующей способностью.

Люди часто говорят: “Учение Дзогчен предназначено для тех, кто обладает наивысшей способностью.” Но мы должны хорошо понимать, что означает способность. Некоторые думают, что высокая способность тождественна окончательной реализации. Дзогчен также является путём достижения реализации. Именно поэтому мы его изучаем и применяем. Реализованные существа более не нуждаются в пути. Если мы нуждаемся в пути, это означает, что мы не реализованы. Тогда мы следуем пути учения Дзогчен. Способность, о которой мы говорим, не является способностью реализованного существа.

Необходимо рассматривать способность очень конкретным образом. Прежде всего, если существует учитель, распостраняющий учение Дзогчен, необходимо ваше участие для того, чтобы слушать, изучать и применять учение. ... Это – первая из ваших способностей. Если нет никакого участия с вашей стороны, если вы не проявляли желания следовать этому учению, применять его, с вами ничего не может произойти, даже если учитель в совершенстве знает ценность учения, и также знает, что это учение является очень полезным для всех, даже если он обладает великим состраданием, он ничего не может сделать, если люди не участвуют, не принимают ответственность. Он не может бегать за людьми, особенно в учении Дзогчен, где говорится: “не следует обусловливать людей”. Это означает, что люди должны проявить своё участие. Это является способностью номер один, которой вы должы обладать. Если вы изучаете, если вы следуете учению, это означает, что вы обладаете этой способностью.

Иногда отсутствует способность к общению: я пытаюсь передать вам что-то, я делаю всё, что могу, но, например, вы не понимаете мой язык. Для меня наиболее простой язык, это – тибетский, а не английский, и когда мы изучаем  иностранный язык, мы не владеем им столь же хорошо, как родным языком. Для меня также это является небольшим препятствием, мешающим общению. У меня есть точные представления о том, каким образом общаться с вами, войти в ваше измерение, но иногда я не могу объяснить совершенным образом то, что я думаю. Точно так же, у вас есть та же проблема.

Для вас это было бы ещё более сложным, если бы ваш учитель учил на тибетском! Вы можете встретить чудесного учителя, который передаёт наставления, практика, йогина, или реализованное существо. Вы можете подумать, что на горе Кайлаш или на Эвересте живёт чудесный учитель; вы едете туда, встречаетесь с ним и чувствуете какие-то вибрации, и может быть, после того, как вы их почувствовали, вы уезжаете обратно. Вы не смогли сделать что-то важное с этим учителем.

У меня самого был такой опыт, когда я был совсем маленьким. В восточном Тибете, недалеко от меня, жил великий махасиддха. Сначала он был не махасиддхой, а просто практикующим. Через несколько лет он стал подобен сумасшедшему. Он был превосходным учеником очень великого учителя. Он жил в маленьком уединённом доме и однажды он полностью его разрушил, также как и статуи, которые находились в нём. У него было много книг на тибетском, которые он разбросал по ветру (тибетские книги легко разбросать!). Затем он исчез на несколько лет, никто не знал, где он был. Приблизительно тремя годами позднее его обнаружили охотники.

Он жил на вершине горы, чрезвычайно холодной горы. Здесь он построил маленький дом из камня, не настоящий дом, а скорее конуру. В нём было три окна, глядящие в трёх направлениях и дверь, чтобы войти в него. Но в него нельзя было нормально войти, в него можно было войти только по-собачьи. Здесь не было ничего, чтобы закрыть окна или дверь: они всегда были открыты. С трудом можно было вынести полчаса на вершине этой горы, где непрерывно дул ветер и было ужасно холодно. Он провёл многие годы наверху, никто не знал, как он мог выжить, что он мог есть или пить. Именно по этой причине люди говорили, что он был великим махасиддхой и, позднее, многие учителя отовсюду приходили посетить его.

Однажды я отправился нанести ему визит в сопровождении одного из моих дядей. Весь день мы карабкались на эту гору, и вечером мы достигли вершины. Когда мы прибыли, он говорил в полном одиночестве. Когда он заметил наше присутствие, то притворился спящим. У него было также две или три собаки и люди говорили, что когда он приходил в гнев, собаки становились страшными. Но у нас не было проблем с собаками. Мы приблизились к окнам, он нас увидел и принялся говорить. Он говорил непрерывно, без остановки, но мы не понимали ни единого слова из его речи! И, однако, он был тибетцем! Кроме того, диалект этой области – не особенно трудный.

Мы смотрели и слушали, ничего другого не оставалось делать. Наконец, через четверть часа он показал пальцем место и сказал нам : “Идите туда!” По крайней мере, так нам показалось. В конце концов мой дядя сказал, что мы должны туда идти, потому что он велел нам идти. Мы не знали зачем, но мы пошли туда. Это было очень далеко и мы пришли на другую гору. Возле этой горы простирался густой лес. Когда мы прибыли, то услышали, что  кто-то кричит. Мы поспешили и увидели охотника, упавшего со скалы, который сломал ногу и не мог идти. Мы помогли ему, кто-то отправился к дому этого охотника. Мой дядя и я вернулись к махасиддхе, который имел довольный вид; он сказал только: “Якпо”, что означает “хорошо” по-тибетски.

Затем он вновь принялся говорить в течение приблизительно десяти минут, и единственное, что я смог понять, это: “Существует том, книга...” и “... посреди горы”. Это – единственные слова, которые я смог понять, всё остальное было невразумительно. Наконец, он сказал: “Лучше, чтобы вы теперь ушли”. Мы находились здесь для того, чтобы получить учение или что-то другое, но после краткого момента молчания, он повторил снова: “Лучше, чтобы вы теперь ушли”. У него был несколько раздражённый вид и я сказал: “Сейчас нам лучше уйти”. Я попросил своего дядю отправляться и мы ушли. Мы не смогли сделать ничего значительного с этим махасиддхой.

Если не существует возможности общения, это – нелегко, вот почему мы говорим, что отсутствует способность. Иногда у нас есть такая проблема, но если мы обладаем возможностью общаться, говорить, делать что-то для обучения, тогда в действительности мы не должны думать, что у нас отсутствует способность.

Многие среди вас, я уверен в этом, ездили в Индию или в Непал. Например, в Непале, в Боднатхе, существует великий чортен и все находящиеся там тибетцы обходят вокруг этого чортена день за днём. И если кто-то даёт посвящение, или что-то подобное, все собираются там. Если кто-то ставит им что-то на голову, или даёт им немного воды, они удовлетворяются и уходят. Это означает, что у них отсутствует способность. Может быть, они обладают верой в учение, но у них отсутствует способность. Нелегко достичь реализации, только получая благословения или посвящения.

Посвящение в тантре предоставляет возможность практиковать. Как, например, передача мантры, которая даёт возможность произвести её действие, также как что-то вроде ознакомления для того, чтобы знать каким образом заниматься преображением. Если кто-то знакомит вас с путём, это предполагает, что вы следуете этому пути, что вы применяете его, и тогда вы сможете достичь реализации. Это не означает, что вы получили что-то вроде подарка для реализации.

Поэтому, когда люди не обладают способностью, они становятся очень пассивными. Они всегда думают, что получают что-то. Особенно когда люди говорят: “О! Есть фантастический учитель или наставник, или просветлённое существо”. Тогда они идут встретиться с ним для того, чтобы получить реализацию. Но вы не можете получить реализацию, вы должны изучать и заниматься практикой.

Среди наставников очень трудно найти кого-то подобного Будде Шакьямуни. Будда Шакьямуни – это просветлённое существо, мы говорим также: “всеведущее”. Это означает, что он знал все страдания всех живых существ. Также он обладает бесконечным состраданием. Он знает проблемы и обладает способностью бесконечной мудрости. Тогда почему Будда не сотворил чудо для того, чтобы мгновенно привести к просветлению всех существ? Будда сказал: “Я даю вам путь, реализация зависит от вас”. Это означает, что мы должны изучать и применять. И это относится также ко всем учениям.


Из наставлений, данных во время ритрита в Марсеволе, Франция, в мае 1989 г.

Перевод с французского: Игорь Калиберда.

вторник, 17 мая 2016 г.

Намкхай Норбу Ринпоче. Махайога и Ануйога. Постепенное и непостепенное преображение.

В методе преображения также существуют две системы. Мы не употребляем термины «постепен­ная» и «непостепенная», но традиция Нинмапа говорит о Махайоге и Ануйоге. «Маха» означает «великая», полная йога: так как в Махамудре или Ануттаратантре мы упражняемся в полном преображении всего. «Ану» в общем означает «более высокое», то есть, нечто высшее, и также мы используем это слово для обозначения божеств; например, когда мы классифицируем различ­ные виды существ, класс божеств, дэва, называется «ану», потому что они обладают высшими способностями и качествами, физическими качествами и также способностью ясности: вот почему мы называем их «ану». Таким же образом в Тантре Ануйога означает высший метод.

Но мы нико­гда не говорим  «непостепенный метод», потому что постепенные и непостепенные методы – это методы, используемые в учении сутр; кроме того, методы Тантры не являются в действительности постепенными. Но, в некотором смысле, вы можете понять, каким образом способ вхождения в преображение может быть постепенным или непостепенным. В школе Нинмапа у нас есть эти два различных метода преображения.

Школа Нинмапа является наиболее древней традицией в Тибете. Вы не найдёте эту систему Ануйоги в традициях Кагьюпа, Гелугпа или Сакьяпа и т. д.  В общем, повсеместно распостранённой в Тибете системой Тантры является Ануттаратантра, постепенное преображение. Постепенное преображение означает, например, что вы начинаете преображение с пустоты, пространства, это представляет состояние шуньяты в сутрах. Даже если вы не обладаете действительным, конкретным знанием этого присутствия, вы представляете, что всё пусто и нере­ально, подобно пустому пространству. Например, в Йогатантре также используют мантры, чтобы способствовать проявлению присутствия этого состояния шуньяты. Существует мантра: «Ом свабхава шуддха сарва свабхава шуддхо ня хам», которая означает: все вещи, все явления обнару­живают пустоту. И таким образом, постепенно вы выстраиваете в уме своё проявление.

Например, в этом пустом пространстве проявляются элементы,  такие как воздух. Мы можем представлять также буквы, слоги элементов и посредством этих букв и слогов, проявляется сила элементов. Потому что в истинном смысле буквы представляют звуки и поэтому, когда вы видите букву, вы немедленно получаете информацию о звуке, соответствующем букве. Звук является основой лю­бого проявления. Когда мы объясняем свою потенциальность, мы говорим о звуке, свете и лучах. Посредством звука проявляется свет. По этим причинам у нас сначала идут буквы. Из букв прояв­ляется свет и элементы и свет представляют различные цвета с различными функциями, такими как пять элементов. Затем проявляется наше измерение, нечто подобное мандале.

Истинный смысл мандалы проявляется начиная с того момента, когда мы реализуем это преображение, эту передачу. Способ проявления всех вещей в нашем измерении, это и есть мандала.

Затем сущест­вуют коренные слоги особых проявлений. Например, в методе преображения у нас есть пять дхьяни-будд. Эти пяти дхьяни-будд являются особыми проявлениями, обладающими своими цветами, действиями и т. д.  Большая часть проявлений коренных слогов связаны с семействами. У нас есть ОМ ХУМ ТРАМ ХРИ А, это – главные коренные слоги пяти семейств. Таким образом, используя эти коренные слоги, мы представляем эти буквы и звуки и проявляемся в образе бо­жеств, например, Калачакры или какого-либо другого. И кроме того, у нас есть некоторые функ­ции и качества, такие как пять элементов, пять страстей и т. д. Все различная деятельность нашей энергии  проявляются в форме различных божеств.

Когда существует персонифицированное про­явление, у нас возникает более точное представление о действии. Сначала оно проявилось именно так и мы применяем его таким же образом. Итак, это означает, что мы продвигаемся постепенно, шаг за шагом.

Также существуют объяснения способа визуализации проявления. В традиции Ануттаратантры мы читаем весь метод преображения и в то же время постепенно представляем и выстраиваем. Например, мы говорим: «Теперь я преображаюсь в Калачакру», говорим каков наш цвет, сколько у нас рук и ног и какие разнообразные предметы мы держим в каждой руке и что эти предметы олицетворяют и какие виды украшений мы носим. Мы произносим всё это и в то же время так упражняемся в визуализации, пункт за пунктом. Именно это мы называем стадией по­рождения. Особенно в отцовской тантре уделяют много времени этим практикам, которые озна­чают в действительности, что мы работаем с своей ясностью. В конце, когда мы выстроили всё это проявление полностью, у нас есть не только представление, но мы объединили все аспекты своего существования и своё измерение с этим проявлением.

И кроме того, у нас есть представление, что где-то существует нечистое видение. Наше нечистое видение преобразилось в чистое видение. И затем, сверх того, когда мы объединились со всеми аспектами своего существования, своей дея­тельностью, своей энергией и т. д. посредством силы мантры, это означает, что это проявление становится чем-то конкретным, связанным с  нашей жизнью. И мы объединяем его с состоянием созерцания. Созерцание означает, что мы более не занимаемся работой думания, суждения, по­строения чего-то; мы просто пребываем в этой ясности и всё объединяется с этой ясностью и этим присутствием. Тогда мы говорим, что это – Махамудра. Вот каким образом мы практикуем посте­пенное преображение. Эту систему обычно называют Ануттаратантра или высшая тантра.

В традиции Нинмапа у нас есть Ануйога. Эта система была введена Гуру Падмасамбхавой и позднее некоторые из его учеников, особенно тот, которого звали Нуб Сангье Йеше, путешество­вали в страну, именуемую Труша (возможно, в настоящее время Труша является частью Совет­ского Союза, мы не знаем точно, где она находится). В своё время это место находилось очень близко от Оддияны и здесь была очень развита практика Тантры, особенно этот непостепенный метод, который называется Ануйога. И этот ученик Гуру Падмасамбхавы вместе с другим перево­дчиком,  ... ... (?), перевели тексты с языка Труша на тибетский.

Существует множество томов, принадлежащих к этой тантре. Эта передача широко распостранена в традиции Нинмапа, также как практика Шитро, мирных и гневных проявлений, более широко известных из «Тибетской книги мёртвых». Эта практика Шитро также является методом этой непостепенной системы. Не­которые из этих методов также распостранились у последователей Кагью в недавнее время. В любом случае эти методы называются Ануйога.

Когда мы выполняем эти практики, мы не вы­страиваем преображение последовательно, но в этой традиции преображение проявляется мгновенно. Например, также существует множество разнообразных объяснений для того, чтобы знать, на что похоже проявление, но мы не используем это описание, читая его, размышляя и выстраивая что-то. Оно предназначено просто для того, чтобы дать представление о внешности проявления. Мы можем также обрести это представление, рассматривая танку, изображение. И когда у вас есть точное представление о цвете, форме и т. д., вы сами порождаете себя как проявление. И вы объе­диняете своё существование, свою энергию, все явления с этим проявлением. Поэтому образ дей­ствий является очень похожим на Ануттаратантру, но способ порождения проявления – отличен. Изначально воззрение этой системы на индивидуума и его потенциальность является отличным от воззрения Ануттаратантры.

Ануттаратантра считает, что каждый обладает потенциальностью проявления. Это означает, что наша потенциальность подобна семени. Например, если у нас есть семя цветка, мы должны поса­дить это семя в землю, поливать его водой и заботиться о нём и позднее оно проявится, что-то пробьётся, вырастет, разовьётся. Таково воззрение Ануттаратантры. По этой причине они счи­тают, что очень важно выстраивать наше преображение постепенно. Особенно в отцовской тантре считается очень важным выстроить это проявление и затем мы реализуем его, что означает, что то, что мы представили, становится чем-то реальным.

Но в Ануйоге, непостепенном преображении, воззрение заключается в том, что мы изначально обладаем способностью проявления. Это не означает, что у нас есть форма, цвет, что-то уже созданное, но это подобно силе зеркала: мы обла­даем способностью проявлять все отражения, нет необходимости что-то выстраивать. Например, каковы бы ни были обстоятельства, если человек стоит перед зеркалом, в зеркале немедленно появляется человек, нет необходимости создавать человека в зеркале. Такова потенциальность, которую мы узнаём.

Таким образом, наиболее важно обладать передачей и методом для того, чтобы породить это преображение. Нет необходимости выстраивать, но мы должны обладать этим присутствием. Мы принимаем преображение как оно есть, таким, какое оно есть, когда мы прояв­ляемся, а не то, чтобы мы выстраивали и создавали что-то новое. По этой причине мы изучаем и получаем передачу и мгновенно мы порождаем преображение.

Поэтому, когда мы выполняем медитацию в соответствии с системой постепенного преображения Ануттаратантры, это очень отличается от Ануйоги, непостепенного преображения. Если вы следуете Ануттаратантре, вас просят постараться визуализировать что-то, как-будто вы видите нечто конкретное, цвет, форму и т. д. и для этого вы последовательно выстраиваете. Если вам не удаётся видеть цвета или у вас нет точного представления о проявлении, тогда вы стараетесь развивать это: вы рассматриваете ри­сунки или изображения или цвет и т. д., вы запоминаете их и затем стараетесь перенести в своё мышление. И таким образом вы работаете очень интенсивно, потому что считается, что это — важно.

Но в Ануйоге, непостепенном преображении, мы не считаем, что слишком важно очень точно видеть цвета и формы. Если вы обладаете точным видением цветов и всех предметов, это – очень хорошо, но более важно – обладать этим присутствием и испытывать это ощущение. Ко­нечно, по меньшей мере у вас должно быть представление.

Например, если вы говорите, что пре­ображаетесь в Ваджрапани, у вас должно быть представление о том, на что похож Ваджрапани: гневное проявление синего цвета с украшениями. Достаточно посмотреть танку. Когда вы смот­рите на изображение и затем закрывете глаза, вы не можете точно вспомнить каждую деталь, но у вас есть представление. В Ануйоге этого достаточно. Более важным является обладание ощущением этого присутствия и объединение всей вашей энергии, всех ваших ощущений и чувств с этим проявлением.

Когда вы преображаетесь и объединяете всё своё существование с этим проявлением, мы называем эту окончательную цель Ануйоги не Махамудрой, а Дзогченом. Почему мы называем её Дзогченом, а не Махамудрой? Потому что мы исходим из представления, что изначально в нашей потенциальности совершенны все явления; ничего не нужно создавать. Именно наша истинная природа, наше подлинное состояние, является тем, что проявляется.

Это – другая система тантрического преображения и вы должны знать её отличительные черты, потому что мы используем эту разновидность преображения в практике Дзогчена.

Вот какие существуют учения Тантры и в особенности метод для преображения всего нашего бытия в Махамудру или Дзогчен. Этот метод главным образом связан с нашей энергией, а передача преображения изна­чально исходит из ясности, из проявления энергии.

Даже если мы считаем, что учение Калачакры было передано Буддой Шакьямуни, это означает, что Будда Шакьямуни преобразился, проявился в форме Калачакры и таким образом вошёл в контакт, дал передачу. Это не означает, что Будда Шакьямуни, не преобразившись, лично обучал Калачакре. Итак, это – учение, связанное не с материальным уровнем, а с энергией. Вы можете учесть также, например, что Будда Шакьямуни – монах и по этой причине он обучал правилам Винайи. А Калачакра  является проявлением в союзе яб-юм, путём переживания, главным методом которого является ощущение. Поэтому, как Будда, монах, мог бы проявиться в форме яб-юм, если бы это происходило на физическом уровне? Таким образом вы можете понять различие между физическим уровнем и преображением.


Из учений, данных в Марсеволе (Франция) в 11-16 мая 1989 года.

Перевод с французского: Игорь Калиберда.

четверг, 12 мая 2016 г.

Рэпа Дордже Одсэр. Буддизм, Ислам и видимость.

30. 08. 2010

В этом посте я намерен обратиться к тревожным реакциям в отношении исламского культурного центра, который планируют построить рядом с местом расположения Мирового Торгового Центра. Гнев и «исламофобия», которые возникли из-за плана постройки центра, являются прямым вызовом идеалам, которые теоретически Америка как нация представляет. То, что некоторые нью-йоркцы участвуют в протестах и проявлениях нетерпимости, выглядит провинциальным и скучным, принимая во внимание тот факт, что они живут в международном городе, который является домом для людей из стран всего мира, в свою очередь представляющих и практикующих обширный спектр разнообразных мировых вер. Нет нужды говорить о том, что эти напряжённые реакции, по-видимому, основываются на страхе различия или страхе неизвестного.

Несмотря на мои собственные чувства относительно этой проблемы, я подумал, что это — удачное время для того, чтобы поделиться изображением, которое я сфотографировал на выставке индийского суфийского искусства под названием «Свет Суфиев: Мистические Искусства Ислама» (Light of the Sufis: The Mystical Arts of Islam), которая проходила в Бруклинском Музее Искусств (Brooklyn Museum of Art) с июня по сентябрь 2009 года.



Картинка изображает трёх суфиев-нищих и одного буддийского йогина (практикующего то, что, как я предполагаю, является йогой стадии завершения Ваджраяны, основываясь на его асане и использовании им пояса для медитации). Хотя выставка предоставила мало информации относительно сюжета изображения, в тот момент, когда я увидел дородного йогина, я уверился, что здесь случилось некоторого рода межрелигиозное взаимодействие.

Я привёз это изображение с собой в Индию для того, чтобы показать его Гьялцаб Ринпоче, поскольку он страстно интересовался историей, особенно относящейся к взаимодействию буддизма и ислама. Согласно большей части источников Ваджраяна (тантрический буддизм) появилась где-то в долине Сват (Swat valley) в северном Пакистане или вблизи неё. Другие части Пакистана, Афганистан и северная Центральная Азия в значительной степени фигурируют как области развития и распостранения тантрического буддизма. Многие великие буддийские учителя бывали в этом регионе, обычно его называют Уддияной. Эти знаменитые личности включают махасиддхов Тилопу и Камбалу, а в более близком к нам времени Оргьен Ринчен Пал (1230-1309), который принёс в Тибет уникальную систему медитации, основанную на Калачакра-тантре. Также о Падмасамбхаве (Гуру Ринпоче) говорится, что он родился где-то в долине Сват, в той же самой долине, которая в прошлом году увидела ужасное разорение в связи с войной в Афганистане.


Статуя бодхисаттвы из Афганистана

В ответ на фотографию изображения, которую я принёс, Гьялцаб Ринпоче рассказал мне историю буддийского учителя, который был описан в историческом трактате, автором которого является Гендун Чопхел. Был однажды йогин (Ринпоче не назвал его имени), который странствовал по территории Афганистана и части того, что сейчас является Ираном, и спустя некоторое время начал учить. Согласно Ринпоче, этот чрезвычайно реализованный учитель заменил буддийские философские термины, такие как дхармакайя и природа ума, на аллах, когда он подумал об этом, как о средстве для привлечения слушателей. Воодушевлённость и глубина его учений были со временем признаны старейшим суфийским учителем, который назвал этого буддиста своим преемником. Когда старейший учитель умер, этот буддийский учитель взял на себя обучение суфийского братства, и когда он в свою очередь умер, в конечном счёте он был признан великим мусульманским святым. По-видимому, привязанность к буддийской Дхарме или исламской Дхарме не являлась проблемой для этого великого и ныне, к сожалению, относительно забытого учителя; игра видимости была средством для выражения чего-то находящегося за пределами любого особенного культурного ориентира.

Я вспоминаю историю Таранатхи и одного из его учителей по имени Буддхагуптанатха. Буддхагуптанатха (1514-1610?) был индийским буддийским йогином, который также был держателем и практиком некоторых индуистских йогических традиций. Таранатха со всей очевидностью обнаружил этот факт посреди процесса передачи серии посвящений, которые даровал Буддхагуптанатха. Эти посвящения сам Буддхагуптанатха получил от своего гуру, Шантигупты. Для Таранатхи, в особенности, была вызовом идея, что его учитель также практиковал индуизм. Почувствовав сектантскую реакцию своего ученика, Буддхагуптанатха расстроился и неожиданно покинул Тибет, не завершив передачу серии посвящений. Унизительно, что даже для учителя столь великого как Таранатха представление о том, что «чистый» буддизм смешан с индуизмом, было таким вызовом, что на некотором уровне его чувство различия победило лучшее в нём. По-видимому, как буддисты мы должны стараться позволить уйти «буддизму» в Дхарма-расслаблении в видимости так, как она приходит. Однако, возможно, это не является чем-то, что правильным буддистам следует пытаться делать? То есть, что, если мы просто позволим видимостям возникать и не будем слишком озабочены их сравнительными признаками?


Буддхагуптанатха

С точки зрения медитации я особенно очарован тем, как мы естественно впадаем обратно в привычки, основанные на понятии времени и определениях. Нам довольно удобно воспринимать мир с точки зрения отдельных и противоположных друг другу границ и понятий, и различных и противоречащих одна другой религий. Однако, когда мы действительно посмотрим, особенно на самих себя и способ, посредством которого мы взаимодействуем с вещами вокруг нас, то чувство разделённости не является столь определённым. Когда мы позволяем себе выскользнуть из динамики «меня»/«моего», «себя»/«другого», вещи смешиваются вместе таким образом, что, пожалуй, все различия становятся ненужными и, сверх того, неважными, или, по крайней мере, менее определёнными. Видимость просто есть, и не нуждается в обдумывании.

Теперь, может быть, наступило подходящее время для того, чтобы исследовать, как и почему мы так сильно реагируем на вещи, которые нас беспокоят. Вещи, которые вызывают страх, часто не воспринимаются в полной мере в качестве того, чем они являются в действительности.


Источник: https://ganachakra.com/2010/08/30/buddhism-islam-and-appearance/

Перевод с английского: Игорь Калиберда.

воскресенье, 8 мая 2016 г.

Намкхай Норбу Ринпоче. Алмаз в камне. Три кайя в нас.

Три кайя - это нечто, относящееся к вам, а не только что-то вроде биографии. Например, каждый из нас обладает потенциальностью, подоб­ной потенциальности пробуждённого существа; просто у нас нет знания об этом. Мы не знаем этой природы. У нас нет этого понимания и мы от­влечены. А когда мы изучаем и получаем передачу учений, это означает, что мы пробуждаемся.

В учениях часто используется слово "неведение". "Неведение" не означает, что мы не умеем читать, писать, и что мы не получили образо­вания. Это означает, что мы не знаем своей истинной природы. Мы не знаем, что мы действительно обладаем этой потенциальностью. Например, если кто-то хочет что-то сделать, то просит чьей-то помощи, потому что находится в бедственном положении. И не только в Дзогчен, это объясняется также в сутре Махаяны "Дэшег нинпо" (тиб. bde gshegs snying po, санскр. tathagatagarbha), "Сущность татхагат". Это означает, что каждый обладает возможностью пробуждения.

В сутрах это объясняют посредством примера. Я думаю, что этот пример, данный Майтрейей, является очень важным. В одной стране жил ста­рик, у которого не было ни дома, ни денег. Его жизнь была действи­тельно печальна. Каждый день он ходил в город, чтобы просить пищу. Когда наступала ночь, он всегда шёл спать в пещеру на склоне горы. Напротив этой горы, в другой пещере жил практикующий, реализованный человек, который обладал великой ясностью, великим знанием. Он всегда видел этого старика, который проводил свою жизнь, ходя в город про­сить пищу и возвращаясь в свою пещеру, где у него не было даже кро­вати, только камень, чтобы положить голову и спать.

Когда он умер, йогин, этот практикующий, увидел посредством своей ясности, что камень, на который он клал голову, был алмазом. У старика не было этого знания. Каждую ночь он касался своей головой этого алмаза, и касаясь его, он умер в нищете.

Таков пример, алмаз символизирует нечто драгоценное. Это - ценность, которой мы обладаем потенциально. Она не находится где-то вне нас; мы владеем ею. Но мы не знаем, не понимаем этого. И если мы не знаем об этом, мы проводим свою жизнь в нищете. Именно это мы назы­ваем неведением. У нас есть это неведение и из-за этого неведения су­ществует сансара.

Когда мы говорим о знании, о понимании, это означает, что мы обнаружили это. Мы не спим в этом состоянии неведения, мы пробуждаемся. Когда в учениях Дзогчен мы говорим об ознакомлении, это означает, что мы пробуждаемся в это состояние. Поэтому необходимо знать, что мы об­ладаем этой потенциальностью, тождественной потенциальности просвет­лённых существ.


Из наставлений, данных во время ритрита в Марсеволе, Франция, в мае 1989 г.

Перевод с французского: Игорь Калиберда.

четверг, 5 мая 2016 г.

Намкхай Норбу Ринпоче. Затворничество и объединение с обстоятельствами в Дзогчене.

В учении Дзогчен не существует системы столь длительных затворничеств (как в Тантре). Кроме того, мно­гие учителя Дзогчена говорят, что не следует долго оставаться в одном месте. Потому что, если вы остаётесь слишком долго в одном месте, вы развиваете многочисленные напряжения. Сущ­ностной момент заключается не в том, чтобы делать очень длительные затворничества. Но су­ществуют методы, для освоения которых иногда нам необходимо потратить определённое время, чтобы развить свои способности. Это может быть три месяца, четыре месяца, шесть ме­сяцев, или, также возможно, год.

Обычно затем практикующие путешествуют, идут в различные места. Это означает, что они объединяются со всеми ситуациями. И, например, когда мы делаем личные затворничества, то не думаем, что мы убегаем от нашего смятения, но подготавливаемся, чтобы обрести способ­ность объединяться. Например, если вы прыгаете в воду, чтобы поплавать, прежде чем прыгать, лучше снять одежду. Вам необходима по крайней мере небольшая подготовка и тогда вы мо­жете прыгать в воду и лучше плавать.

Таким же образом, мы выполняем затворничества, чтобы плавать в сансаре, речь не идёт о том, что мы убегаем от сансары. Если мы обладаем материальным телом, мы должны объеди­няться с обществом, со своими обстоятельствами. Даже если вы убегаете куда-то, если вы не применяете принцип объединения, у вас всегда могут быть проблемы. Например, чело­век думает: "Хорошо, я живу в городе, здесь слишком много сумятицы, я хочу пойти на гору". Однажды на горе, может быть, вы столкнётесь с другой проблемой. Или, может быть, кто-то подумает: «Я хочу уйти в монастырь, чтобы жить там». Когда вы проведёте несколько месяцев, несколько лет в монастыре, вы обнаружите, что это – другая разновидность сансары. Поэтому лучше научиться объединяться.

Если в самом деле кто-то решает поступить как, например, Миларэпа, это – нечто другое, это – возможно. В Тибете было много учителей, которые решили жить таким образом.  Например, в моей области был учитель, которого звали Дамчо Тэнпа. Он был очень хорошим практиком и всю свою жизнь прожил на горе. Он был монахом монастыря школы Сакьяпа и он рассказал мне однажды, как он ушёл из монастыря.

Когда он жил в монастыре, он не мог практиковать всегда,  необходимо было многое делать, пуджи, заниматься внутренними делами монастыря и т. д.  и однажды он решил покинуть мона­стырь, и стать практиком, живущим на горе. И он ушёл на гору, на которой он жил; у него было немного пищи и спустя несколько дней ему стало нечего есть. У него было много проблем, но он принял твёрдое решение: «Я никогда не спущусь с этой горы, даже если я должен умереть. Я хочу полностью посвятить себя практике». И он продолжал далее ещё несколько дней, и у него нача­лись видения претов, а его тело стало крайне слабым. Однажды он увидел подбегающую собаку, собака пришла из  монастыря. Он позвал собаку и та приблизилась. Он написал несколько слов на бумаге: «Дамчо Тэнпа умирает от голода на этой горе» и привязал это письмо на шею собаке. Тогда собака вернулась в монастырь. И монахи увидели, что к шее собаки было что-то привязано. Они взяли письмо, прочитали и поняли, что Дамчо Тэнпа находится на этой горе. Тогда несколько человек принесли ему немного цампы. Это – тибетская пища. Затем, постепенно, у людей появи­лась привычка приносить ему пищу. И он сказал, что впоследствии он больше никогда не имел проблем с едой. Но спустя несколько лет он стал очень знаменит. Все приходили туда, делали подношения, и т. д., он отдавал все полученные подношения своим ученикам, которые жили в месте, ставшем чем-то вроде маленького монастыря. Вот такая история.

Существует высказывание Будды, которое гласит: «Очень трудно найти кость практикующего, посвятившего себя Дхарме, который умер бы от голода, если вы найдёте такую кость, она будет обладать ценностью, большей чем ценность золота». Это означает, что когда кто-то действительно хочет практиковать, всегда находится решение. Но это решение неприемлемо для общества в целом, для обычных людей. Все люди, желающие посвятить себя практике, не могут поступить таким образом и в этом случае наиболее важным моментом является объединение. Существует много способов объединяться с учениями.

Первый из всех – стараться осознавать в повседневной жизни,  это намного более важно, чем оставаться в спокойном месте. Зачем находиться в доме на горе, если вы всегда пребываете в отвлечении. В горах, в скалах есть много животных, они живут там всё время, в покое, но они никогда не достигают реализации. Поэтому, наиболее важным моментом является осознавание и объединение, так вы делаете действительно что-то полезное. Также есть много видов  практик, которые мы можем выполнять в повседневной жизни.

Прежде всего, мы живём, постоянно дыша. Например, вы можете немного изучить как упраж­няться в дыхании и вы стараетесь правильным образом использовать дыхание и это помогает вам войти в состояние покоя. Если после этого вы делаете какую-либо практику, вы уже имеете ос­нову, и поэтому  не отвлечётесь, если вы помните как дышать, применяя, например, очень глубо­кий выдох. Например, в повседневной жизни в нашем обществе очень важно помнить о выполнении глубо­кого выдоха. Вы знаете, что, если вы прогуливаетесь по городу, всё, что можно вдохнуть, это – выхлопные газы, и не очень легко выполнять практики, используя глубокие вдохи. Но, по крайней мере, очень важно глубоко выдыхать, это – очень полезно для здоровья и также это помогает развитию покоя и уменьшению смятения.

Если вы помните как дышать, это означает, что вы присутствуете, что вы не отвлекаетесь. А если вы присутствуете, и не отвлекаетесь, вы можете выполнять многие практики. Существуют многочисленные практики, которые вы можете изучить и выполнять. Существует много практик, которые вы можете делать, также когда вы идёте.

На­пример, когда вы работаете, вы можете делать ваджрное начитывание, вы вдыхаете с ОМ, делаете лёгкую задержку с А, затем выдыхаете с ХУМ. Вы очищаете свою дурную карму посредством силы этих трёх ваджров. Также вы можете развить свою ясность. Это означает, что вы можете выполнять эту практику очень простым способом. Нет необходимости идти на гору, в пещеру, или где-то затворяться. В основном именно поэтому у нас есть много видов практик.


Из учений, данных в Марсеволе (Франция) в 11-16 мая 1989 года.

Перевод с французского: Игорь Калиберда.

вторник, 3 мая 2016 г.

Намкхай Норбу Ринпоче. Затворничество, тантрическое преображение и три коренных страсти.

Когда занимаются практикой Тантры, очень часто выполняют длительные затворничества. Например, в Европе многие ламы организуют затворничества на срок в три года и три месяца. Это кажется очень долгим, но это не долго по сравнению с затворничествами, которые проводились в Тибете, где в большей части учебных заведений, преподающих практики такого рода, проводились семилетние затворниче­ства. У практиков Тантры есть представление, что после семи лет они, может быть, достигнут реализации.

В Европе практикующие, которые уходят в трёхгодичное затворничество, думают, что после него им больше не нужно будет работать. Они избавляются от всего и уходят в затворничество. Иногда случается, что после трёх лет они всё ещё находятся в сансаре. Тогда они больше не знают, что делать. В любом случае, это – скорее стиль обучения, принадлежащий системе Тан­тры. Потому что, если вы хотите достичь реализации, в системе тантрической практики основой является преображение. Если вы занимаетесь практикой Тантры, вы должны обладать, по край­ней мере, способностью преображать свои страсти.

Например, если вы – в гневе, что вы тогда делаете? Как вы преображаете? Если вы выполняете практики Тантры, вы должны обладать этим знанием. Недостаточно говорить: «Мы можем преобразить». Необходимо, чтобы это было действенным. Даже если вы становитесь практиком Дзогчена, или Тантры, или Сутры, каким бы ни было учение, у нас всегда есть страсти. Мы очень легко приходим в гнев. Что мы делаем в этот момент? Если вы практик Тантры, что вы делаете с ним? Если вы встретите хорошего  учителя, он может дать вам точные наставления. Так вы сможете составить себе точное представление. Впрочем, нелегко встретить учителя, который действительно объяснит вам, каким образом преображать. Обычно вам дают какое-то по­священие и говорят: «Это божество – очень важно. Вы выполняете эту визуализацию, читаете эту мантру, и т. д.» Но это – не наставление.

Наставление должно было бы содержать способ обнаружения своих страстей и метод работы с ними, поскольку тантрийское учение является учением, которое работает с нашей энергией. Проявления нашей энергии связаны с нашими страстями. В частности, существуют три коренных страсти. Прежде всего неведение: неведение означает, что у нас нет ясности, и мы не знаем своей истинной природы. Обычно в нашей повседневной жизни, когда у нас преобладает эта страсть, мы находимся в неком сонливом состоянии без ясности. Мы чувствуем себя почти так, как будто не спали в течение трёх ночей. Это означает, что в действительности нам не хватает ясно­сти. Затем у нас есть гнев. У нас всегда есть много причин, чтобы его проявить. Или же, мы имеем слишком сильные привязанности. Эти три яда являются тремя корнями.

Это очень легко понять, если вы наблюдаете свои страсти, используя наставления учения Дзогчен. Когда мы спрашиваем: «Как достичь ясности?», ответ заключается в том, что в соот­ветствии с учением Дзогчен мы открываем глаза. Вы смотрите на этот объект – на что он похож. Может быть, это – очень красивый цветок. Или же, может быть, это – что-то совершенно некра­сивое. Когда вы воспринимаете эту информацию, то ограничиваете себя: вы принимаете или отвергаете. Вы принимаете, если вам это нравится. Вы отвергаете, если вам это не нравится.

Это является двумя корнями страстей, которые создают привязанность и гнев. Корнем вашего гнева является действие отвержения. Корень привязанности – это действие принятия. Посредст­вом непрерывного чередования этих двух полюсов мы пребываем в неведении. Поэтому пре­пятствия становятся всё более и более тяжкими. Итак, это – способ, посредством которого мы можем применять учение о трёх ядах в повседневной жизни.

В соответствии с Тантрой основой трёх ядов является энергия. А если это – энергия, вы не будете   считать её чем-то, не имеющим ценности, и поэтому отвергать. Но вы преобразите её. В таком случае, как вы её преображаете? Вы начинаете упражняться в методе преображения. Прежде всего вы получаете посвящение от учителя, посвящение в метод преображения, отно­сящийся к мирным, гневным или радостным формам. Например, мирная форма – это Вайрочана или Авалокитешвара. Когда вы видите облик, лицо этого проявления, вы чувствуете в себе со­стояние покоя. Таким образом вы развиваете свою ясность и преодолеваете своё неведение, своё сонливое состояние. Это означает, что вы объединили свою энергию с проявлением.

Например, если вы чувствуете гнев, это – ощущение вашей энергии. Природа гнева – огонь, жар. Если вы действительно гневаетесь, вам не нужен отопление. Вы можете нагревать свою комнату. Поэтому часто на физическом уровне вы чувствуете себя очень горячими. Тогда, в этот момент, вы проявляетесь в гневном облике. Вот как обычно мы порождаем проявление. Поэтому мы можем получить передачи гневных проявлений. Если вы применяете его, то проявляетесь как Ваджрапани и объединяете своё чувство гнева с этим проявлением. Это означает, что вы преобразились. Это – нетрудно понять. Это не означает, что вы преображаетесь в Ваджрапани, чтобы сражаться с кем-то. Если вы сражаетесь с кем-то, это означает, что вы всё ещё находитесь в нечистом видении. Когда вы преображаетесь в Ваджрапани, не существует никого, с кем вы хотели бы сражаться. Вы преображаете всё измерение в чистое гневное измерение. Та­ков метод преображения.

Также существует привязанность. И корень привязанности, это, например, - контакт между мужчиной и женщиной. Но не только он один, потому что вы можете развить привязанность к любым вещам. Например, вы любите цветы или приятные запахи. У нас может быть привязан­ность к любым вещам. Но для того, чтобы работать с корнем этой привязанности, вы можете получить передачу радостного проявления. В учении Тантры существует много радостных проявлений, таких как Калачакра, Хэваджра, Чакрасамвара. Все они являются радостными фор­мами, в которых мужское и женское проявления пребывают в соединении. Когда вы их видите, то немедленно чувствуете, что они переживают ощущение внутреннего удовольствия. Просто пребывая в этом присутствии, этом созерцании, вы можете преобразиться и войти в это состоя­ние. Это означает, что вы не подчиняетесь своим страстям, впадая в отвлечение, но остаётесь в этой ясности.

Когда вы следуете тантрийскому учению, вы получаете наставления о методе развития. Не­достаточно просто иметь об этом представление. Потому что, если у вас есть об этом простое представление, вы знаете это только интеллектуально. Так не годится. Например, если вы очень гневаетесь на кого-то и не хотите проявлять свой гнев, вы преображаетесь, скажем, в Ваджра­пани. Чтобы обладать этой способностью как чем-то конкретным, вы должны длительное время упражняться. Именно по этой причине необходимо практиковать и совершать длительные за­творничества.

Когда вы провели долгое время в затворничестве, практикуя метод преображе­ния, вы объединяете своё существование с этим проявлением. Тогда это становится чем-то кон­кретным. Это является истинной целью длительных затворничеств. Когда люди, достигшие реа­лизации, выходят из своих затворничеств, они могут преображать все страсти. Это означает, что они достигли какой-то реализации. Если они не могут преображать, мы только говорим о них: «Они выполнили трёхлетнее или семилетнее затворничество».


Из учений, данных в Марсеволе (Франция) в 11-16 мая 1989 года.

Перевод с французского: Игорь Калиберда.