Как мы видели, естественное выражение великого сострадания и искусных средств Будды заключалось в том, что он учил, спонтанно используя методы, соответствующие умам и способностям различных индивидуумов, таким образом, чтобы каждый из них мог практиковать учение. Поэтому существует множество разновидностей учения, предназначенных для существ, которые обладают разнообразными переживаниями и способностями для духовного развития. Поскольку практикующие находятся на различных уровнях духовного развития, преподаются различные уровни путей, и эти пути определяются типом практики, важность которой подчёркивается на соответствующих уровнях. Однако, все эти пути равно драгоценны, и их общей целью является достижение просветления, пробуждённого ума будды.
В целом, в традиции тибетского буддизма преподаются три яны или колесницы буддийских учений. Как объясняет Его Святейшество Далай-лама:
«Вследствие исторического порядка распостранения буддийского учения в Тибете, и в результате того, что великие мастера прошлого придавали различную важность отдельным писаниям, в Тибете возникли четыре главных традиции, которые известны как Нинма, Кагью, Сакья и Гелуг. Они называются «ранней» и «поздней» передачами учений Будды в Тибете. Эти традиции отличаются по вышеупомянутым причинам, а также вследствие того, что придают различную важность особым методам медитации, или же, в некоторых случаях, вследствие различной терминологии, употребляемой, например, для выражения переживаний, которых достигают мастера ... Однако, общим для всех четырёх главных традиций является то, что они подчёркивают важность практики всей структуры буддийского пути, включающего сущность как Сутраяны, так и Тантраяны. В Индии существовало четыре различных школы мысли, которые опирались на различные философские воззрения, но четыре традиции, которые мы находим в Тибете, не обладают такими фундаментальными различиями, потому что все они следуют философскому воззрению школы мадхьямика». (1)
Нинма, или Старой, Школой тибетского буддизма называют последователей первоначальных переводов учения Будды на тибетский язык, которые были сделаны вплоть до времени индийского переводчика Смритиджнянакирти во второй половине десятого века. Они известны как «Школа Ранних Переводов», Нагьюр Нинма, в отличие от Новых Школ, Сарма, таких как Кагью, Сакья, Кадам и, наконец, Гелуг, следующих новым переводам, которые были выполнены, начиная со времени великого переводчика Ринчен Санпо (958-1055) и позднее.
В традиции Нинма вся совокупность духовных путей подразделяется на девять ян, которые преподаются как система практики, сводящая все методы учения Будды в единый всобъемлющий путь к пробуждению. Для того, чтобы приступить к объяснению девяти ян системы Нинма, важно сначала обсудить три яны в качестве общего контекста воззрения и практики, который разделяется всеми тибетскими традициями. Тогда сущность каждой из девяти ян будет изложена в соответствии с подразделением духовных путей на Сутру и Тантру, а внутри Тантры, в соответствии с разделением на Внешнюю и Внутреннюю Тантру.
«Яна» означает «колесница», средство продвижения или духовного развития. В буддийских учениях всего существует три яны или колесницы: Хинаяна, Махаяна и Ваджраяна. Хинаяна считается основой для начала движения по пути, а Махаяна раскрывает обширную перспективу путешествия к пробуждению. Ваджраяна является особой колесницей, которая включается в Махаяну, и она реализует пробуждённое состояние в собственном переживании индивидуума непосредственно в данный момент.
Хинаяна, которую в Дзогчене часто называют Колесницей Основы, – это путь, опирающийся на устремление к личному освобождению. Главной практикой Хинаяны является постижение Четырёх Благородных Истин: страдания, причины страдания, прекращения страдания и пути, ведущего к прекращению страдания. Все существа желают счастья и не хотят страдать. Для того, чтобы достичь счастья и устранить страдание, практикуют три упражнения: дисциплину (санскр. шила), медитативное сосредоточение (санскр. самадхи) и различающее осознавание (санскр. праджня). Благодаря дисциплине поддержания обетов личного освобождения (санскр. пратимокша) практикующий защищает ум от обстоятельств, которые порождают эмоциональное смятение и отрицательные мысли. Благодаря однонаправленности ума, которую обретают благодаря практике шаматхи, и особому прозрению созерцания випашьяны, достигается различающее осознавание отсутствия «я». Практикуя эти упражнения во время медитации и в повседневной жизни, индивидуум действительно может освободиться от причинения вреда себе и другим. Медитативный опыт Хинаяны является основой для практики всех ян (2).
Махаяна или Великая Колесница расширяет сферу интересов индивидуума за пределы собственного опыта и стремится положить конец страданию всех существ. Сущностью Махаяны является устремление к достижению состояния будды, как к единственному средству помочь всем существам обрести освобождение от страдания. Это устремление называется бодхичитта, «пробуждённый ум», и оно реализуется на абсолютном и относительном уровнях. Абсолютная бодхичитта – это постижение пустоты, постижение того, что все явления, «я» и другие, являются зависимым возникновением, и сами по себе не обладают неотъемлемой или постоянной природой. Также они не возникают сами собой. Это постижение абсолютной истины. Относительная бодхичитта охватывает устремление к пробуждению ради блага существ и применение практики для осуществления этого. Устремление развивается благодаря медитации о четырёх безмерных качествах любви, сострадания, радости и равенства. Применение заключается в упражнении в шести совершенствах: щедрости, нравственности, терпении, усердии, медитативном сосредоточении и различающем осознавании.
Благодаря этим духовным упражнениям обретают два накопления заслуг и мудрости. Заслуги опираются на воззрение относительной истины и их взращивают, практикуя шесть совершенств. Мудрость опирается на воззрение абсолютной истины, пустоту всех явлений, и её обретают, практикуя медитацию, свободную от понятий. Завершённое накопление мудрости становится дхармакайей (телом истины Будды), тогда как завершённое накопление заслуг становится рупакайей (телом формы). Достижение дхармакайи является осуществлением собственного блага, а достижение рупакайи, обладающей двумя аспектами самбхогакайи (тело полного наслаждения) и нирманакайи (тела проявления), осуществляет благо других.
Ваджраяна (тиб. Дордже Тэкпа) также известная как Тайная Мантра (тиб. Сан Нак), не является колесницей, отдельной от Махаяны, в действительности она входит в Махаяну как особая колесница искусных средств. В самом деле, Махаяна подразделяется на две колесницы: Сутру и Тантру. Как основополагающее намерение бодхичитты, так и абсолютное воззрение пустоты в них не отличаются, но Тантра использует особые методы, соответствующие способностям практикующего, для того, чтобы быстро достичь глубокого постижения пустоты и великого сострадания. Превосходство Тантраяны заключается в следующих качествах: обширный диапазон искусных средств, быстрое достижение состояния будды без необходимости переносить лишения, и то, что она подходит тем, кто обладает высшими способностями.
Сутраяна, которая включает в себя учения Хинаяны и Махаяны, известна как «Колесница Причины», поскольку в ней следуют пути для того, чтобы создать причину для достижения пробуждения. Шесть совершенств, тридцать семь практик бодхисаттвы и разнообразные нравственные правила и упражнения ума практикуются как причины для достижения конечного плода. Состояние будды возникает как результат завершения накопления таких причин. В Сутраяне ум накапливает два собрания мудрости и заслуг, которые являются причинами достижения соответственно дхармакайи и рупакайи. Поэтому ум считается причиной этого достижения.
Тантраяна известна как «Колесница Плода», поскольку её путь более не опирается на создание причины, но является непосредственным распознаванием плода. Чистая в своей сути природа ума, или природа будды, рассматривается в Сутраяне как семя пробуждения. Тантра начинается с видения того, что плод, или конечное достижение, пребывает в уме с самого начала, но он омрачён неведением и случайными загрязнениями.
Состояние будды является конечной целью, общей для Сутры и Тантры; главное различие между ними заключается в методах, которые они используют. Хотя в Сутраяне существует практика созерцания пустоты, о которой говорят, что это – «аспект, подобный дхармакайе», в ней отсутствует практика «йоги божества», которую называют «аспектом, подобным рупакайе». Йога божества свойственна только Тантре.
В йоге божества сначала мы созерцаем пустоту, а затем используем это сознание, постигающее пустоту, как основу для проявления будды. Само сознание-мудрость проявляется как форма будды. Таким образом, это единое сознание обладает двумя аспектами: аспектом мудрости и аспектом искусных средств. Поэтому благодаря практике йоги божества мы одновременно накапливаем собрание мудрости и собрание заслуг. Этот особый метод йоги божества называют «методом плода», поскольку восприятие себя в форме божества, в котором одновременно присутствуют и мудрость и искусное средство, является методом, принимающим плод пути, состояние будды, в качестве примера и средства, приводящего к достижению плода.
Сущностью тантрического подхода является всеохватывающее видение чистого восприятия (тиб. даг нан). Благодаря посвящению в мандалу божеств мы преображаем мир в чистую страну, а всех существ – в просветлённых будд. Применяя йогу каналов, ветров и энергий (тиб. ца лун тикле) ваджрного тела, практикующий Тантру порождает переживание единства блаженства и пустоты и непосредственно приводит ум к постижению. В тантрической практике отрицательное не отбрасывается, его преображают в топливо для мудрости. Весь опыт преображается в саму мудрость, плод пути. Поэтому Ваджраяна известна как «колесница плода», ибо она действительно принимает сам плод в качестве упражнения на пути.
В традиции Нинма три яны, Хинаяна, Махаяна и Ваджраяна, далее подразделяются на:
три колесницы причины Сутры – Шравакаяну, Пратьекабуддаяну, которые вместе составляют Хинаяну, и Бодхисаттваяну или Махаяну; и
шесть колесниц плода Тантры – три Внешних Тантры, которые называются Крийяйога, Чарья или Упайога, и Йогатантра; и три Внутренних Тантры, известных как Махайога, Ануйога и Атийога.
Традиция Сарма признаёт четыре класса Тантры: Крийя, Чарья, Йога и Ануттарайогатантра (Высшая Йогатантра). Ануттарайогатантра подразделяется на три: отцовские тантры, такие как Гухьясамаджа, Царь Тантр; материнские тантры, такие как Хэрука Чакрасамвара; и недвойственные тантры, такие как Калачакра (3).
В первой колеснице Хинаяны, Шравакаяне или Колеснице Слушателей, индивидуум слушает учения о Четырёх Благородных Истинах, узнаёт о самоочевидных проблемах жизни, истине страдания, и далее стремится обнаружить источник страдания. Вдохновение, которое он обретает, побуждает его принять прибежище в Трёх Драгоценностях, Будде, Дхарме и Сангхе, и найти учителя, который может показать ему путь, ведущий к прекращению страдания. Шравака осознаёт отсутствие «я» в личностях, понимая, что в личности не существует никакой постоянной субстанции, которую можно обнаружить, но утверждает, что основой явлений являются неделимые частицы-атомы и моменты сознания, которые считаются реальными.
В следующей колеснице Хинаяны, Пратьекабуддаяне или Колеснице Будд для Себя, начинается глубокий анализ страдания и его источника. Опыт анализируется в мельчайших подробностях и показывается, что «я» – это только собрание пяти совокупностей (санскр. скандха). Для того, чтобы обнаружить исток страдания, которым является неведение истинной природы реальности, используются двенадцать звеньев (санскр. нидана) зависимого возникновения (санскр. пратитьясамутпада). Пратьекабудды понимают отсутствие «я» как в личностях, так и в явлениях; однако, они всё ещё сохраняют неделимый момент сознания в качестве субстанциональной основы всего опыта. Пратьекабудд называют «буддами для себя», поскольку они обнаруживают воззрение и путь самостоятельно.
Третья колесница, Бодхисаттваяна или Колесница Пробуждённых Существ, начинается с намерения достичь просветления не только для себя, но и для блага всех существ. Бодхисаттва постигает отсутствие «я» как в личностях, так и в явлениях, обнаруживая, что все явления в действительности лишены какого-либо независимого существования. Главным в постижении бодхисаттвы является понимание неразделимости двух истин, единства мудрости (санскр. праджня) и искусных средств (санскр. упайя). Практика бодхисаттвы заключается в развитии запредельного знания или мудрости (санскр. праджняпарамита) благодаря применению шести совершенств, в которых объединяются постижение абсолютной истины пустоты и относительный метод уместного действия. Практики шаматхи и випашьяны используются для того, чтобы постепенно устранить препятствия для постижения. Омрачения тревожащих эмоций и препятствия для всеведения устраняются, и постижение пустоты раскрывается как недвойственное переживание, свободное от понятий субъекта и объекта.
Учения Хинаяны, такие как Четыре Благородные Истины и Восьмиричный Путь, происходят из «Первого Поворота Колеса Дхармы», сделанного Буддой в Сарнатхе. Учения, которые практикуются в Махаяне, – это учения, данные Буддой во «Втором» и «Третьем Поворотах Колеса Дхармы» на Пике Грифов и в других местах. Они включают в себя учения Праджняпарамиты и Читтаматры (Только Ума), которые позднее породили философские школы Мадхьямики и Йогачары.
Соединение искусных средств и мудрости, которое выражается в деятельности бодхисаттвы, в Тантре становится неразделимостью проявления и пустоты, которая проявляется в форме тантрического божества. Путь Тантры начинается с посвящения в мандалу божества и принятия обязательств самайи считать все свои переживания изначально чистым проявлением мандалы. В тантрической практике мы визуализируем себя как самайясаттву или «существо обета», а божество как джнянасаттву или «существо мудрости». Мы объединяем абсолютную природу джнянасаттвы со своим восприятием и переживанием. Таким образом, абсолютная истина, которая заключается в том, что явления изначально чисты, обнаруживается в относительном проявлении, когда мы визуализируем себя в форме божества. Творение божества из чистого состояния пустоты, или абсолютной истины, в практике визуализации называется стадией порождения (тиб. кьерим). Затем проявление божества растворяется обратно в пустоту, и мы оставляем ум в его абсолютной природе. Это – стадия завершения (тиб. дзогрим). Эти две стадии медитации составляют основу всей тантрической практики.
Видение Крийяйоги, первой колесницы Внешних Тантр, заключается в том, что на уровне абсолютной истины все явления воспринимаются как неделимая природа проявления и пустоты; однако, на уровне относительной истины проявление божества и мандалы становится всеобъемлющим переживанием чистоты. В Крийяйоге существует недвусмысленное разделение между чистотой божества и нечистотой собственного существа. Поэтому божество или джнянасаттва считается внешним и высшим по отношению к себе, самаясаттве. «Крийя» означает «действие», в Крийяйоге подчёркивается важность внешних действий, таких как ритуальное очищение, для того, чтобы обрести способность получить благословение и мудрость от реализованного существа.
Практика Чарья или Упайоги не отличается от практики Крийяйоги; однако, видение является видением Йогатантры. Хотя божество всё ещё считается внешним по отношению к нам, теперь мы относимся к божеству как к другу, проявление божества и наше проявление равно чисты. В Упайоге мы сочетаем внутреннюю практику йоги с внешними действиями очищения. Поэтому она считается переходной колесницей между Крийей и Йогой.
Видение абсолютной истины в Йогатантре, третьей колеснице Внешних Тантр, заключается в том, что все явления возникают как неделимая природа ясности и пустоты. «Йога» означает «объединение»; таким образом, эта природа выражается на уровне относительной истины как объединение джнянасаттвы и самайясаттвы. Мы визуализируем себя как самайясаттву и призываем джнянасаттву, джнянасаттва объединяется с нами подобно «воде, наливаемой в воду». В Йогатантре подчёркивается важность внутренней практики йоги.
Тантрические тексты, относящиеся к трём Внешним Тантрам, являются общими как для Школы Старых Переводов, так и для Школы Новых Переводов. Три Внутренние Тантры принадлежат только школе Нинма, это – Махайога, Ануйога и Атийога или Дзогчен. Некоторые из этих текстов находятся в «Кангьюре», «Слове Будды», кроме того, существует отдельное собрание, «Нинма Гьюбум», «Собрание Тантр Нинма».
В практике Внешней Тантры мы сохраняем относительное разграничение между двумя истинами, и практикуем их скорее последовательно, чем одновременно, в соединении. Однако в практике Внутренней Тантры две истины считаются неразделимыми с самого начала. Как объясняет Дуджом Ринпоче, отличительная черта Внутренней Тантры заключается в следующем:
«... Вы постигаете изначальное осознавание (санскр. джняна, тиб. йеше), которое является неделимым единством искусных средств и мудрости, единством относительной и абсолютной реальностей. Благодаря полноте этого изначального осознавания явления, от которых следует отказаться, такие как осквернения вместе с проистекающим от них страданием, используются в качестве аспектов пути, поскольку вы применяете уместные средства. Это не означает, что вы потворствуете возникновению омрачённых состояний ума. Скорее, здесь отсутствует необходимость в намеренном действии «отказа» от заблуждений; такое осознавание самопроизвольно выходит за их пределы». (4)
Во Внешней Тантре стадии порождения и завершения практикуются отдельно; однако, во Внутренней Тантре мы созерцаем две этих стадии в единстве. Визуализация самого себя в форме божества порождается как неделимая природа проявления и пустоты. Мы пребываем в ваджрном самадхи божества, ваджрной гордости собственной чистой природы. Затем мы растворяем это проявление обратно в пустоту и остаёмся в чистом осознавании природы ума. Дуджом Ринпоче объясняет это далее:
«... В действительности, все три Внутренние Тантры взаимно проникают друг в друга, каждая из них включает в себя аспекты двух других. Какая-либо практика классифицируется как Маха, Ану или Атийога в соответствии с тем, на чём делается ударение или что является в ней самым главным. Преобладающая черта практики Махайоги – это стадия порождения, преобладающая особенность Ануйоги – стадия завершения, тогда как характерной чертой Атийоги является взращивание осознавания пустого измерения всех явлений. Однако, каждая из этих практик обладает стадиями порождения (Маха), завершения (Ану) и Дзогчена (Ати)». (5)
Махайога, первая колесница Внутренней Тантры, сосредоточивается главным образом на стадии порождения и подчёркивает важность ясности и точности визуализации в качестве искусного средства. Стадия порождения включает в себя три фазы, известные как «три самадхи».
Практика Махайоги начинается с созерцания пустоты, «самадхи таковости» (тиб. дэбшинни кьи тиннэдзин), в котором практикующий осознаёт, что все явления пусты и чисты в своей сущности. Это – реализация абсолютной бодхичитты. Из этого состояния возникают неудержимые волны сострадания, что известно как «самадхи всевоспринимающего сострадания» (тиб. кунту нанвэ тиннэдзин). Это – реализация относительной бодхичитты. Единство этих двух известно как «самадхи причины» (тиб. гьюи тиннэдзин), и из этого состояния возникает семенной слог, из которого распостраняются лучи света, очищая всё измерение сансары и существ, пребывающих в нём, в природу пустоты. Собственный ум становится семенным слогом, который в свою очередь превращается в чистое проявление божества. Мандала визуализируется как дворец божества. Форма божества является неразделимым проявлением искусных средств и мудрости. Все переживания воспринимаются как свита и деятельность божества. Поскольку практикующий осознаёт, что все восприятия, звуки и мысли – это ваджрная природа, он остаётся в этом состоянии ваджрной гордости.
Дилго Кхьенце Ринпоче говорит:
«Для того, чтобы практиковать Внутреннюю Тантру, мы должны осознавать, что все явления изначально чисты. Соответственно, все внешние элементы воспринимаются не как обычные элементы, а как пять женских будд. Пять совокупностей тела также воспринимаются не как обычные совокупности, а как пять мужских будд. Таким же образом, восемь сознаний, так же, как восемь их объектов воспринимаются как восемь мужских и восемь женских бодхисаттв. Таким образом, мы не только будем видеть чистоту всех явлений, но мы будем воспринимать также «великое равенство сансары и нирваны». Поэтому сансара не считается чем-то, от чего необходимо отказаться, а нирвана – чем-то, чего следует достичь, они рассматриваются как «великое единство» чистоты и равенства. Такое состояние не является чем-то, что должно быть создано заново; оно находилось здесь с самого начала.
Сущность кьерим, или Махайоги, заключается в узнавании всех проявлений как божества, всех звуков – как мантры, а всех мыслей – как дхармакайи. Это – глубочайший путь, следуя которому мы можем обрести все качества тела, речи и ума будды».
Центральной фигурой в передаче тантр Махайоги был царь Дза, которому Ваджрасаттва и Ваджрапани в видениях даровали посвящение, передав своё постижение. Он получил устную передачу от видьядхары Вималакирти, которому Ваджрапани передал тантрические учения на горе Малайя в Шри-Ланке. Линия преемственности перешла к великому сиддхе Куккурадже, а затем через Буддхагухью к Вималамитре и Падмасамбхаве, которые учили Махайоге своих тибетских учеников.
Махайога подразделяется на тантру и садхану. В Махайоге существует восемнадцать тантр, а коренной тантрой является «Гухьягарбхамайяджалатантра» (тиб. Дордже Сэмпа Гьютрул Драва Цавэ Гью Санва Нинпо), «Тантра Магической Сети Ваджрасаттвы». Раздел садханы составляют «Восемь Великих Мандал Кагье» (тиб. Друбпа Кагье), которые содержатся как в кама, так и в тэрма (6).
Ануйога сосредоточивается главным образом на стадии завершения и делает ударение на внутренней йоге каналов, ветров и энергий (тиб. ца лун тикле). Визуализация божеств выполняется мгновенно, здесь не используется постепенный процесс Махайоги. В своём относительном проявлении все явления рассматриваются как мандала мужского изначального будды Самантабхадры (тиб. Кунтусанпо), мандала самопроизвольного достижения. В своей абсолютной природе они рассматриваются как мандала женского изначального будды Самантабхадри (тиб. Кунтусанмо), мандала изначальной пустоты. Осознавание того, что все явления, без разделения и соединения, равно пребывают в единстве этих мандал, является постижением мандалы великого блаженства, также известной как мандала бодхичитты.
Тантры Ануйоги были получены царём Дза от Ваджрасаттвы и Вималакирти. Он передал их сиддхе Куккурадже, а затем они перешли к Нубчен Сангье Йеше, который учил им в Тибете. Эти тантры классифицируются следующим образом: четыре «коренных тантры», шесть «дополнительных тантр» и двенадцать «редких тантр», примером которых является «Сутра, Собирающая Все Намерения» (тиб. До Гонпа Дюпа), «Дюпа До».
Первичным источником учений Атийоги или Дзогчена является изначальный будда Самантабхадра. Основа Дзогчена содержится в 6 400 000 стихах или шлоках, а количество подлинных тантр составляет 22 000. Дзогчен можно разделить на гью, лун и мэннак. Гью – это тантры, лун (санскр. агама) – разъяснения тантр, и мэннак (санскр. упадеша) – наставления, основанные на опыте мастеров.
Линия передачи Дзогчена исходит от дхармакайи Самантабхадры к самбхогакайе, к буддам пяти семейств и Ваджрасаттве, которые являются отражением самого Самантабхадры. Это – прямая передача ума (тиб. гьялва гон гью). Ваджрасаттва явился первому мастеру-человеку Гараб Дордже, который родился в Оддияне, даровал ему посвящение и поручил ему записать тантры Дзогчена. Затем передача перешла к Манджушримитре, Шри Сингхе и Джнянасутре в виде символической передачи видьядхар (тиб. ригдзин да гью) и была продолжена в Тибете Падмасамбхавой, Вималамитрой и Вайрочаной. От Падмасамбхавы и далее следует устная передача (тиб. гансак нен гью).
Манджушримитра разделил 6 400 000 стихов Дзогпаченпо на три категории или раздела: Раздел Ума (тиб. Сэмдэ), Раздел Пространства (тиб. Лондэ), и Раздел Тайных или Сущностных Наставлений (тиб. Мэннакдэ). Затем Шри Сингха разделил Мэннакдэ на четыре цикла: внешний, внутренний, тайный и сокровенный непревзойдённый. Ядром Мэннакдэ являются учения Нинтик, «Сердечной Сущности», и одни из самых важных циклов Нинтик – это Вима Нинтик, которому в Тибете учил Вималамитра, Кхандро Нинтик, которому учил Падмасамбхава, и Лончен Нинтик, сущность учений Дзогчен великого мастера Лонченпы, открытая Джигмэ Линпа. Многие практикующие Нинтик в Тибете обрели радужное тело. Сэмдэ и Лондэ передавали в Тибете главным образом Вайрочана и Вималамитра, а Мэннакдэ – Вималамитра и Падмасамбхава. Эти три раздела преподаются в соответствии со способностями или предрасположением (тиб. кхам) отдельных учеников. Например, для тех, кто более склонен к интеллектуальному или аналитическому подходу, предназначено учение Сэмдэ, а для тех, кого больше привлекает природа и кто склонен к простоте, предназначено Лондэ.
Учения, которые придают наибольшую важность естественному состоянию ума (тиб. сэм кьи нэлук), были классифицированы Манджушримитрой как Сэмдэ, раздел ума. В Сэмдэ существует двадцать одна основная тантра, главная из которых «Кундже Гьялпо». Пять тантр были переведены на тибетский язык Вайрочаной, а позднее Вималамитра, Няк Джнянакумара и Юдра Нинпо перевели ещё тринадцать. Учения Лондэ характеризуются как учения, подчёркивающие «свободу от усилия». Главной среди тантр Лондэ является «Лончен Рабджам Гьялпо». В Мэннакдэ, разделе, который ставят выше как Сэмдэ, так и Лондэ, есть много текстов, в основном семнадцать тантр Сокровенного Непревзойдённого Цикла, которые находятся в Нинма Гьюбум; главной среди них является коренная тантра «Дра Тхал Гьюр Цавэ Гью» (7). В Мэннакдэ существует два метода практики: трэкчо и тогал (8). Трэкчо переводится как «полное рассечение» (сопротивления, упрямства, жёсткости и закрытости) или «прорыв». Практика трэкчо раскрывает видение кадак тродрал. Тогал, что переводится как «прямое пересечение», «прямой подход» или «прыжок вверх», может очень быстро привести к подлинной реализации трёх кай в этой жизни, и поэтому является более быстрым способом растворения кармического видения практикующего. Практика тогал приводит к реализации лхундруп, «самопроизвольного присутствия», и её может выполнять только практикующий, который сначала достиг устойчивости в практике кадак трэкчо. Существует изречение: «Трэкчо трэк ма чо на, тогал то ми гал», что означает: «Если не выполняется практика трэкчо, тогал не может выйти за пределы». Поэтому в Дзогчене основой является неразделимость кадак, изначальной чистоты, и лхундруп, самопроизвольного присутствия. Путь – это практика трэкчо, благодаря которой реализуется кадак, и тогал, благодаря которой реализуется лхундруп. Плод – это достижение тела будды (тиб. ку) и мудрости (тиб. йеше).
Дилго Кхьенце Ринпоче делает обозрение всего пути Дзогчена:
«Практика Дзогчена или Атийоги заключается в узнавании татхагатагарбхи, или природы будды, которая изначально пребывает в нашем естестве. В Атийоге недостаточно сосредоточиваться на выдуманных практиках, которые предполагают умственные усилия и понятия; для того, чтобы индивидуум мог распознавать эту природу, практика должна быть совершенно свободной от любого измышления. Практика просто должна позволить проявиться сиянию, естественному выражению мудрости, которое находится за пределами всех умственных представлений. Это – подлинное постижение абсолютной природы так, как она есть, конечный плод.
В настоящий момент наше осознавание запуталось в нашем уме, оно совершенно окутано и омрачено деятельностью ума. Благодаря практике трэкчо, или «рассечению всех привязанностей», и «прямому постижению» тогал, мы можем снять покровы со своего осознавания и позволить проявиться его сиянию.
Для осуществления этого необходимо выполнять практику «четырёх аспектов оставления явлений в своей естественной простоте» (тиб. чокшак) и благодаря этим четырём аспектам достичь совершенной устойчивости в практике трэкчо. Затем наступит очередь «четырёх видений тогал», которые являются естественным возникновением видений сфер и лучей света, божеств и земель будд. Эти видения естественно готовы возникнуть из центрального канала, который соединяет сердце с глазами. Такое возникновение видений из центрального канала будет происходить постепенно. Так же, как растущая луна будет увеличиваться с первого по пятнадцатый дни лунного месяца, эти видения постепенно будут развиваться от простого восприятия пятен света до безбрежной протяжённости всего множества земель будд самбхогакайи. Так проявление пространства и осознавания достигнет своей высшей точки.
Эти переживания не связаны с сознанием или умом в отличие от предшествующих переживаний; они являются подлинным проявлением или сиянием осознавания. После этого, так же, как луна уменьшается и исчезает с пятнадцатого по тридцатый дни лунного месяца, все эти переживания и видения, все явления, постепенно исчерпаются и вновь растворятся в абсолютном. В это время заблуждающийся ум, который поддерживает представление о субъекте и объекте, будет исчезать, а изначальная мудрость, пребывающая за пределами ума, будет постепенно развиваться. В конечном итоге практикующий достигнет совершенного пробуждения изначального будды Самантабхадры, наделённого шестью необычайными особенностями.
Это – путь, предназначенный для людей, обладающих высшими способностями, которые могут достичь пробуждения в этой самой жизни. Для тех, кто обладает средними способностями, существуют наставления о том, как достичь освобождения в бардо или «промежуточном состоянии». Когда мы говорим о бардо, в действительности существует четыре бардо: бардо, длящееся с момента зачатия до смерти; бардо умирания; бардо абсолютной природы; и бардо вступления в следующую жизнь (9).
Бардо между зачатием и смертью – это наша нынешняя жизнь. Для того, чтобы уничтожить все иллюзорные восприятия или обманчивые мысли в этом бардо, окончательной практикой является Дзогчен Атийога. В Атийоге существует два главных метода, трэкчо и тогал, которые описаны выше. Конечный плод этой практики заключается в том, что обычное тело, состоящее из грубых совокупностей, растворяется в «радужном теле великого переноса» или «ваджрном теле», то есть растворяется без остатка.
Но если мы не можем обрести такое конечное достижение в течение жизни, кроме того, существует возможность обрести пробуждение во время смерти. Если наш учитель или близкий брат в Дхарме находится возле нас во время нашей смерти, он напомнит нам наставления – ознакомление с природой ума. Если мы сможем вспомнить переживание практики и остаться в этой природе, то мы достигнем реализации. В таком случае мы можем прямо отправимся в землю будды без переживания промежуточного состояния. Если это не удаётся, то возникнет бардо абсолютной природы, или дхарматы. В это время проявится ясный свет основы, ясный свет дхармакайи. Если мы можем объединить ясный свет основы (ясный свет-мать) с ясным светом, который мы распознали во время практики в течение жизни (ясный свет-сын), то мы освободимся в дхармакайю.
Если мы не освободимся в это время, то появятся бесчисленные проявления: звуки, света и лучи. Мы очень испугаемся этих проявлений и видений, но если мы являемся хорошими практиками, то осознаем, что пугаться нет никакого смысла. Мы узнаем, что какие бы божества ни появлялись, гневные или мирные, они являются нашими собственными проявлениями. Распознавание этого гарантирует освобождение в земле будды самбхогакайи. Но если это не удаётся, то наступает бардо вступления в новую жизнь. Если мы правильно практикуем в это время, мы можем освободиться в землю будды нирманакайи.
В сущности, изначальная природа будды Самантабхадры подобна основе или природе-матери постижения. Природа, с которой нас ознакомил учитель, подобна природе-сыну. Когда эти двое встречаются, практикующий достигает полного постижения и захватывает крепость пробуждения.
Что касается обычных существ, неспособных достичь освобождения ни в этой жизни, ни в промежуточном состоянии, они могут обрести освобождение в землях будд нирманакайи.
Вкратце, благодаря практике пути трэкчо и тогал практикующий может достичь конечной реализации дхармакайи, пробуждённого состояния изначального будды Самантабхадры, в этой самой жизни. Так происходит в лучшем случае. Если это не удаётся, то он может освободиться в других трёх бардо: бардо умирания, бардо дхарматы и бардо становления. Даже если этого не произойдёт, он всё же может избавиться от страдания и освободиться благодаря качествам или благословениям учений Дзогчен. Тот, кто обладает связью с этими учениями, может освободиться благодаря зрению, увидев учителя или учение; благодаря слуху, услышав учителя или учение; благодаря прикосновению, нося на теле драгоценные мантры и писания Дзогчена; благодаря вкусу и т. д. В результате он освободится в одну из пяти земель будд нирманакайи». (10)
С точки зрения учений Дзогчен, пути, входящие в систему девяти ян, могут быть отнесены в одну из трёх категорий: отречение, очищение и преображение. Пути Сутры вместе известны как пути отречения и работают главным образом на уровне тела или нирманакайи. Тантра в основном работает с энергией или речью, уровнем самбхогакайи. Она подразделяется на пути очищения, две Внешние Тантры Крийя и Упа, и пути преображения, которые начинаются с Йогатантры и включают Махайогу и Ануйогу во Внутренних Тантрах. Сам Дзогчен является путём самоосвобождения и работает на уровне ума, или дхармакайи.
Путь отречения опирается на рассуждение для того, чтобы установить смысл абсолютной истины, и на практики шаматхи и випашьяны для того, чтобы постепенно развить постижение. Отречение означает, что здесь существует принятие или отвержение состояний ума, поэтому положительные состояния взращиваются, а с отрицательными состояниями борятся, используя противоядия. На пути очищения отрицательное не отвергается, а очищается открытием его изначально чистой природы. Очищение подготавливает практикующего к получению благословения существа мудрости, благодаря которому в него входит чистота. На пути преображения практикующий использует энергию отрицательных состояний как помощь для того, чтобы преобразить эти состояния и проявить их просветлённый аспект. Здесь отрицательное не отбрасывается и не очищается, потому что его природа уже является чистой, уже является реализацией, которая приходит благодаря преображению самого себя и своего окружения в проявление божества и мандалы.
Самоосвобождение означает, что мы позволяем всему, что проявляется в сфере опыта, возникать так, как есть, сохраняя неизменное состояние ригпа. Без цепляния, без привязанности, без усилия, всё возникающее самопроизвольно освобождается. Относительные проявления естественно освобождаются сами по себе там, где они возникают, и поэтому нет никакой нужды в отречении. Поскольку изначальное состояние не может быть загрязнено относительными проявлениями, ничего не нужно очищать. Поскольку проявления уже чисты, нет необходимости преображать относительное в чистое восприятие, используя визуализацию. Таким образом, Дзогчен охватывает и превосходит пути отречения, очищения и преображения. Джигмэ Линпа говорит о пути Дзогпаченпо так:
«Это – путь, пройденный буддами прошлого, практика всех будд будущего, и единственный путь, по которому шествуют все будды настоящего. Этой вершины всего не достигают воззрения восьми чистых колесниц, которые полагаются на ум, принимая его в качестве пути».
Ибо Дзогчен выходит за пределы ума и полагается на ригпа как на свою окончательную колесницу.
Поясняя различия между методами, которые используются в различных колесницах, Дуджом Ринпоче обычно всегда рассказывал такую историю, приводя в пример ядовитое растение. Растение является символом наших эмоциональных осквернений или отрицательного. Группа людей обнаруживает, что у них во дворе растёт ядовитое растение. Они пугаются, узнав, что оно очень опасно. Поэтому они стараются срубить растение. Таков подход отречения, который преподаётся в Хинаяне как метод искоренения «я» и отрицательных эмоций. Приходит другая группа людей и, зная, что растение – опасно, но если его просто срубить, его корни снова пустят ростки, они посыпают корни горячими углями или льют на них кипящую воду для того, чтобы помешать растению снова вырасти. Таков подход Махаяны, которая использует постижение пустоты в качестве противоядия неведению, которое является корнем эго и всего отрицательного. Следующая группа людей, появившаяся на месте происшествия, это – врачи. Когда они видят это ядовитое растение, они не тревожатся; напротив, они очень радуются, поскольку они искали этот особый яд. Они знают, как превратить яд в лекарство, не уничтожая его. Таков тантрический подход Ваджраяны. В Ваджраяне практикующий не отказывается от отрицательных эмоций, но благодаря силе преображения использует их энергию как колесницу достижения реализации.
Наконец, павлин приходит в восторг и танцует от радости, когда видит яд. Он немедленно съедает ядовитое растение и превращает его в красоту. Существует тибетское поверье, гласящее, что павлин обязан своей красотой тому факту, что он ест особый вид ядовитых растений. Сама природа павлина такова, что он действительно обладает способностью есть яд и расцветать, употребляя его. Поэтому ему не нужно преображать яд, он питается им непосредственно. Павлин представляет Дзогчен, путь самоосвобождения, плод и сущность всех девяти ян.
1. Его Святейшество Далай-лама, Финляндия, 1988.
2. В этом контексте следует отметить, что термин Хинаяна, буквально, «меньшая», «низшая» или «малая» колесница, никоим образом не указывает на её низшее положение. Напротив, это означает, что она является основой всего буддийского пути.
3. Калачакра Тантра может быть определена либо как материнская тантра, либо как недвойственная. См. “Kalacakra Tantra, Rite of Initiation” by the Dalai Lama and Jeffrey Hopkins, London: Wisdom 1985, p. 165-6. (Далай Лама и Джеффри Хопкинс. «Калачакра Тантра. Ритуал Посвящения»).
4. См. “An Introduction to Dzogchen: The Four-Themed Precious Garland”, by Longchen Rabjampa, Dudjom Rinpoche and Beru Khyentze Rinpoche, trans. Alexander Berzin, Library of Tibetan Works and Archives, Dharmsala, 1979, p. 34. (Лончен Рабджампа, Дуджом Ринпоче и Беру Кхьенце Ринпоче. «Введение в Дзогчен: Драгоценная Гирлянда Четырёх Тем»).
5. Там же, p. 37.
6. Восемь кагье известны как: Джампал Ку, Пэма Сун, Яндак Тук, Дюдци Йонтэн, Пхурба Тринлэ, Мамо Ботон, Джигтэн Чото и Мопа Дракнак.
7. В соответствии с традицией Вималамитры, с добавлением тантры Трома (практики, связанные с охранительницей Экаджати), существует восемнадцать главных тантр Упадеши. В соответствии с традицией Гуру Ринпоче и Кхандро Нинтик, где добавляются тантра Трома и тантра Лонсал Барма, их девятнадцать.
8. Термины трэкчо и тогал крайне трудно точно перевести на английский язык (и на русский).
9. Иногда названия этих бардо переводятся как: естественное бардо этой жизни, мучительное бардо умирания, светоносное бардо дхарматы и кармическое бардо становления. См. “The Mirror of Mindfulness” by Tsele Natsok Rangdrol, Shambhala, Boston, 1989. (Целе Нацог Рандрол. «Зеркало Внимания»).
10. Из учения о гуруйоге Лончен Нинтик, которое дал Е. С. Дилго Кхьенце Ринпоче в Дордони, во Франции, в 1984 г. по просьбе Согьял Ринпоче и «Сангхи Ригпа».
Из книги Согьял Ринпоче. "Дзогчен и Падмасамбхава" (Sogyal Rinpoche "Dzogchen and Padmasambhava").
Перевод с английского: Игорь Калиберда.
Другие главы из книги Согьял Ринпоче. "Дзогчен и Падмасамбхава":
Введение
Видение, созерцание и деятельность Дзогчена
Согьял Ринпоче. Сердце практики Дзогчена
Согьял Ринпоче. Дух Дзогчена
Согьял Ринпоче. Путь
Рождённый из лотоса Гуру
В целом, в традиции тибетского буддизма преподаются три яны или колесницы буддийских учений. Как объясняет Его Святейшество Далай-лама:
«Вследствие исторического порядка распостранения буддийского учения в Тибете, и в результате того, что великие мастера прошлого придавали различную важность отдельным писаниям, в Тибете возникли четыре главных традиции, которые известны как Нинма, Кагью, Сакья и Гелуг. Они называются «ранней» и «поздней» передачами учений Будды в Тибете. Эти традиции отличаются по вышеупомянутым причинам, а также вследствие того, что придают различную важность особым методам медитации, или же, в некоторых случаях, вследствие различной терминологии, употребляемой, например, для выражения переживаний, которых достигают мастера ... Однако, общим для всех четырёх главных традиций является то, что они подчёркивают важность практики всей структуры буддийского пути, включающего сущность как Сутраяны, так и Тантраяны. В Индии существовало четыре различных школы мысли, которые опирались на различные философские воззрения, но четыре традиции, которые мы находим в Тибете, не обладают такими фундаментальными различиями, потому что все они следуют философскому воззрению школы мадхьямика». (1)
Нинма, или Старой, Школой тибетского буддизма называют последователей первоначальных переводов учения Будды на тибетский язык, которые были сделаны вплоть до времени индийского переводчика Смритиджнянакирти во второй половине десятого века. Они известны как «Школа Ранних Переводов», Нагьюр Нинма, в отличие от Новых Школ, Сарма, таких как Кагью, Сакья, Кадам и, наконец, Гелуг, следующих новым переводам, которые были выполнены, начиная со времени великого переводчика Ринчен Санпо (958-1055) и позднее.
В традиции Нинма вся совокупность духовных путей подразделяется на девять ян, которые преподаются как система практики, сводящая все методы учения Будды в единый всобъемлющий путь к пробуждению. Для того, чтобы приступить к объяснению девяти ян системы Нинма, важно сначала обсудить три яны в качестве общего контекста воззрения и практики, который разделяется всеми тибетскими традициями. Тогда сущность каждой из девяти ян будет изложена в соответствии с подразделением духовных путей на Сутру и Тантру, а внутри Тантры, в соответствии с разделением на Внешнюю и Внутреннюю Тантру.
Три Яны
«Яна» означает «колесница», средство продвижения или духовного развития. В буддийских учениях всего существует три яны или колесницы: Хинаяна, Махаяна и Ваджраяна. Хинаяна считается основой для начала движения по пути, а Махаяна раскрывает обширную перспективу путешествия к пробуждению. Ваджраяна является особой колесницей, которая включается в Махаяну, и она реализует пробуждённое состояние в собственном переживании индивидуума непосредственно в данный момент.
Хинаяна, которую в Дзогчене часто называют Колесницей Основы, – это путь, опирающийся на устремление к личному освобождению. Главной практикой Хинаяны является постижение Четырёх Благородных Истин: страдания, причины страдания, прекращения страдания и пути, ведущего к прекращению страдания. Все существа желают счастья и не хотят страдать. Для того, чтобы достичь счастья и устранить страдание, практикуют три упражнения: дисциплину (санскр. шила), медитативное сосредоточение (санскр. самадхи) и различающее осознавание (санскр. праджня). Благодаря дисциплине поддержания обетов личного освобождения (санскр. пратимокша) практикующий защищает ум от обстоятельств, которые порождают эмоциональное смятение и отрицательные мысли. Благодаря однонаправленности ума, которую обретают благодаря практике шаматхи, и особому прозрению созерцания випашьяны, достигается различающее осознавание отсутствия «я». Практикуя эти упражнения во время медитации и в повседневной жизни, индивидуум действительно может освободиться от причинения вреда себе и другим. Медитативный опыт Хинаяны является основой для практики всех ян (2).
Махаяна или Великая Колесница расширяет сферу интересов индивидуума за пределы собственного опыта и стремится положить конец страданию всех существ. Сущностью Махаяны является устремление к достижению состояния будды, как к единственному средству помочь всем существам обрести освобождение от страдания. Это устремление называется бодхичитта, «пробуждённый ум», и оно реализуется на абсолютном и относительном уровнях. Абсолютная бодхичитта – это постижение пустоты, постижение того, что все явления, «я» и другие, являются зависимым возникновением, и сами по себе не обладают неотъемлемой или постоянной природой. Также они не возникают сами собой. Это постижение абсолютной истины. Относительная бодхичитта охватывает устремление к пробуждению ради блага существ и применение практики для осуществления этого. Устремление развивается благодаря медитации о четырёх безмерных качествах любви, сострадания, радости и равенства. Применение заключается в упражнении в шести совершенствах: щедрости, нравственности, терпении, усердии, медитативном сосредоточении и различающем осознавании.
Благодаря этим духовным упражнениям обретают два накопления заслуг и мудрости. Заслуги опираются на воззрение относительной истины и их взращивают, практикуя шесть совершенств. Мудрость опирается на воззрение абсолютной истины, пустоту всех явлений, и её обретают, практикуя медитацию, свободную от понятий. Завершённое накопление мудрости становится дхармакайей (телом истины Будды), тогда как завершённое накопление заслуг становится рупакайей (телом формы). Достижение дхармакайи является осуществлением собственного блага, а достижение рупакайи, обладающей двумя аспектами самбхогакайи (тело полного наслаждения) и нирманакайи (тела проявления), осуществляет благо других.
Ваджраяна (тиб. Дордже Тэкпа) также известная как Тайная Мантра (тиб. Сан Нак), не является колесницей, отдельной от Махаяны, в действительности она входит в Махаяну как особая колесница искусных средств. В самом деле, Махаяна подразделяется на две колесницы: Сутру и Тантру. Как основополагающее намерение бодхичитты, так и абсолютное воззрение пустоты в них не отличаются, но Тантра использует особые методы, соответствующие способностям практикующего, для того, чтобы быстро достичь глубокого постижения пустоты и великого сострадания. Превосходство Тантраяны заключается в следующих качествах: обширный диапазон искусных средств, быстрое достижение состояния будды без необходимости переносить лишения, и то, что она подходит тем, кто обладает высшими способностями.
Сутраяна, которая включает в себя учения Хинаяны и Махаяны, известна как «Колесница Причины», поскольку в ней следуют пути для того, чтобы создать причину для достижения пробуждения. Шесть совершенств, тридцать семь практик бодхисаттвы и разнообразные нравственные правила и упражнения ума практикуются как причины для достижения конечного плода. Состояние будды возникает как результат завершения накопления таких причин. В Сутраяне ум накапливает два собрания мудрости и заслуг, которые являются причинами достижения соответственно дхармакайи и рупакайи. Поэтому ум считается причиной этого достижения.
Тантраяна известна как «Колесница Плода», поскольку её путь более не опирается на создание причины, но является непосредственным распознаванием плода. Чистая в своей сути природа ума, или природа будды, рассматривается в Сутраяне как семя пробуждения. Тантра начинается с видения того, что плод, или конечное достижение, пребывает в уме с самого начала, но он омрачён неведением и случайными загрязнениями.
Состояние будды является конечной целью, общей для Сутры и Тантры; главное различие между ними заключается в методах, которые они используют. Хотя в Сутраяне существует практика созерцания пустоты, о которой говорят, что это – «аспект, подобный дхармакайе», в ней отсутствует практика «йоги божества», которую называют «аспектом, подобным рупакайе». Йога божества свойственна только Тантре.
В йоге божества сначала мы созерцаем пустоту, а затем используем это сознание, постигающее пустоту, как основу для проявления будды. Само сознание-мудрость проявляется как форма будды. Таким образом, это единое сознание обладает двумя аспектами: аспектом мудрости и аспектом искусных средств. Поэтому благодаря практике йоги божества мы одновременно накапливаем собрание мудрости и собрание заслуг. Этот особый метод йоги божества называют «методом плода», поскольку восприятие себя в форме божества, в котором одновременно присутствуют и мудрость и искусное средство, является методом, принимающим плод пути, состояние будды, в качестве примера и средства, приводящего к достижению плода.
Сущностью тантрического подхода является всеохватывающее видение чистого восприятия (тиб. даг нан). Благодаря посвящению в мандалу божеств мы преображаем мир в чистую страну, а всех существ – в просветлённых будд. Применяя йогу каналов, ветров и энергий (тиб. ца лун тикле) ваджрного тела, практикующий Тантру порождает переживание единства блаженства и пустоты и непосредственно приводит ум к постижению. В тантрической практике отрицательное не отбрасывается, его преображают в топливо для мудрости. Весь опыт преображается в саму мудрость, плод пути. Поэтому Ваджраяна известна как «колесница плода», ибо она действительно принимает сам плод в качестве упражнения на пути.
Девять Ян
В традиции Нинма три яны, Хинаяна, Махаяна и Ваджраяна, далее подразделяются на:
три колесницы причины Сутры – Шравакаяну, Пратьекабуддаяну, которые вместе составляют Хинаяну, и Бодхисаттваяну или Махаяну; и
шесть колесниц плода Тантры – три Внешних Тантры, которые называются Крийяйога, Чарья или Упайога, и Йогатантра; и три Внутренних Тантры, известных как Махайога, Ануйога и Атийога.
Традиция Сарма признаёт четыре класса Тантры: Крийя, Чарья, Йога и Ануттарайогатантра (Высшая Йогатантра). Ануттарайогатантра подразделяется на три: отцовские тантры, такие как Гухьясамаджа, Царь Тантр; материнские тантры, такие как Хэрука Чакрасамвара; и недвойственные тантры, такие как Калачакра (3).
Колесницы Причины
В первой колеснице Хинаяны, Шравакаяне или Колеснице Слушателей, индивидуум слушает учения о Четырёх Благородных Истинах, узнаёт о самоочевидных проблемах жизни, истине страдания, и далее стремится обнаружить источник страдания. Вдохновение, которое он обретает, побуждает его принять прибежище в Трёх Драгоценностях, Будде, Дхарме и Сангхе, и найти учителя, который может показать ему путь, ведущий к прекращению страдания. Шравака осознаёт отсутствие «я» в личностях, понимая, что в личности не существует никакой постоянной субстанции, которую можно обнаружить, но утверждает, что основой явлений являются неделимые частицы-атомы и моменты сознания, которые считаются реальными.
В следующей колеснице Хинаяны, Пратьекабуддаяне или Колеснице Будд для Себя, начинается глубокий анализ страдания и его источника. Опыт анализируется в мельчайших подробностях и показывается, что «я» – это только собрание пяти совокупностей (санскр. скандха). Для того, чтобы обнаружить исток страдания, которым является неведение истинной природы реальности, используются двенадцать звеньев (санскр. нидана) зависимого возникновения (санскр. пратитьясамутпада). Пратьекабудды понимают отсутствие «я» как в личностях, так и в явлениях; однако, они всё ещё сохраняют неделимый момент сознания в качестве субстанциональной основы всего опыта. Пратьекабудд называют «буддами для себя», поскольку они обнаруживают воззрение и путь самостоятельно.
Третья колесница, Бодхисаттваяна или Колесница Пробуждённых Существ, начинается с намерения достичь просветления не только для себя, но и для блага всех существ. Бодхисаттва постигает отсутствие «я» как в личностях, так и в явлениях, обнаруживая, что все явления в действительности лишены какого-либо независимого существования. Главным в постижении бодхисаттвы является понимание неразделимости двух истин, единства мудрости (санскр. праджня) и искусных средств (санскр. упайя). Практика бодхисаттвы заключается в развитии запредельного знания или мудрости (санскр. праджняпарамита) благодаря применению шести совершенств, в которых объединяются постижение абсолютной истины пустоты и относительный метод уместного действия. Практики шаматхи и випашьяны используются для того, чтобы постепенно устранить препятствия для постижения. Омрачения тревожащих эмоций и препятствия для всеведения устраняются, и постижение пустоты раскрывается как недвойственное переживание, свободное от понятий субъекта и объекта.
Учения Хинаяны, такие как Четыре Благородные Истины и Восьмиричный Путь, происходят из «Первого Поворота Колеса Дхармы», сделанного Буддой в Сарнатхе. Учения, которые практикуются в Махаяне, – это учения, данные Буддой во «Втором» и «Третьем Поворотах Колеса Дхармы» на Пике Грифов и в других местах. Они включают в себя учения Праджняпарамиты и Читтаматры (Только Ума), которые позднее породили философские школы Мадхьямики и Йогачары.
Колесницы Плода
Внешние Тантры
Соединение искусных средств и мудрости, которое выражается в деятельности бодхисаттвы, в Тантре становится неразделимостью проявления и пустоты, которая проявляется в форме тантрического божества. Путь Тантры начинается с посвящения в мандалу божества и принятия обязательств самайи считать все свои переживания изначально чистым проявлением мандалы. В тантрической практике мы визуализируем себя как самайясаттву или «существо обета», а божество как джнянасаттву или «существо мудрости». Мы объединяем абсолютную природу джнянасаттвы со своим восприятием и переживанием. Таким образом, абсолютная истина, которая заключается в том, что явления изначально чисты, обнаруживается в относительном проявлении, когда мы визуализируем себя в форме божества. Творение божества из чистого состояния пустоты, или абсолютной истины, в практике визуализации называется стадией порождения (тиб. кьерим). Затем проявление божества растворяется обратно в пустоту, и мы оставляем ум в его абсолютной природе. Это – стадия завершения (тиб. дзогрим). Эти две стадии медитации составляют основу всей тантрической практики.
Видение Крийяйоги, первой колесницы Внешних Тантр, заключается в том, что на уровне абсолютной истины все явления воспринимаются как неделимая природа проявления и пустоты; однако, на уровне относительной истины проявление божества и мандалы становится всеобъемлющим переживанием чистоты. В Крийяйоге существует недвусмысленное разделение между чистотой божества и нечистотой собственного существа. Поэтому божество или джнянасаттва считается внешним и высшим по отношению к себе, самаясаттве. «Крийя» означает «действие», в Крийяйоге подчёркивается важность внешних действий, таких как ритуальное очищение, для того, чтобы обрести способность получить благословение и мудрость от реализованного существа.
Практика Чарья или Упайоги не отличается от практики Крийяйоги; однако, видение является видением Йогатантры. Хотя божество всё ещё считается внешним по отношению к нам, теперь мы относимся к божеству как к другу, проявление божества и наше проявление равно чисты. В Упайоге мы сочетаем внутреннюю практику йоги с внешними действиями очищения. Поэтому она считается переходной колесницей между Крийей и Йогой.
Видение абсолютной истины в Йогатантре, третьей колеснице Внешних Тантр, заключается в том, что все явления возникают как неделимая природа ясности и пустоты. «Йога» означает «объединение»; таким образом, эта природа выражается на уровне относительной истины как объединение джнянасаттвы и самайясаттвы. Мы визуализируем себя как самайясаттву и призываем джнянасаттву, джнянасаттва объединяется с нами подобно «воде, наливаемой в воду». В Йогатантре подчёркивается важность внутренней практики йоги.
Внутренние Тантры
Тантрические тексты, относящиеся к трём Внешним Тантрам, являются общими как для Школы Старых Переводов, так и для Школы Новых Переводов. Три Внутренние Тантры принадлежат только школе Нинма, это – Махайога, Ануйога и Атийога или Дзогчен. Некоторые из этих текстов находятся в «Кангьюре», «Слове Будды», кроме того, существует отдельное собрание, «Нинма Гьюбум», «Собрание Тантр Нинма».
В практике Внешней Тантры мы сохраняем относительное разграничение между двумя истинами, и практикуем их скорее последовательно, чем одновременно, в соединении. Однако в практике Внутренней Тантры две истины считаются неразделимыми с самого начала. Как объясняет Дуджом Ринпоче, отличительная черта Внутренней Тантры заключается в следующем:
«... Вы постигаете изначальное осознавание (санскр. джняна, тиб. йеше), которое является неделимым единством искусных средств и мудрости, единством относительной и абсолютной реальностей. Благодаря полноте этого изначального осознавания явления, от которых следует отказаться, такие как осквернения вместе с проистекающим от них страданием, используются в качестве аспектов пути, поскольку вы применяете уместные средства. Это не означает, что вы потворствуете возникновению омрачённых состояний ума. Скорее, здесь отсутствует необходимость в намеренном действии «отказа» от заблуждений; такое осознавание самопроизвольно выходит за их пределы». (4)
Во Внешней Тантре стадии порождения и завершения практикуются отдельно; однако, во Внутренней Тантре мы созерцаем две этих стадии в единстве. Визуализация самого себя в форме божества порождается как неделимая природа проявления и пустоты. Мы пребываем в ваджрном самадхи божества, ваджрной гордости собственной чистой природы. Затем мы растворяем это проявление обратно в пустоту и остаёмся в чистом осознавании природы ума. Дуджом Ринпоче объясняет это далее:
«... В действительности, все три Внутренние Тантры взаимно проникают друг в друга, каждая из них включает в себя аспекты двух других. Какая-либо практика классифицируется как Маха, Ану или Атийога в соответствии с тем, на чём делается ударение или что является в ней самым главным. Преобладающая черта практики Махайоги – это стадия порождения, преобладающая особенность Ануйоги – стадия завершения, тогда как характерной чертой Атийоги является взращивание осознавания пустого измерения всех явлений. Однако, каждая из этих практик обладает стадиями порождения (Маха), завершения (Ану) и Дзогчена (Ати)». (5)
Махайога, первая колесница Внутренней Тантры, сосредоточивается главным образом на стадии порождения и подчёркивает важность ясности и точности визуализации в качестве искусного средства. Стадия порождения включает в себя три фазы, известные как «три самадхи».
Практика Махайоги начинается с созерцания пустоты, «самадхи таковости» (тиб. дэбшинни кьи тиннэдзин), в котором практикующий осознаёт, что все явления пусты и чисты в своей сущности. Это – реализация абсолютной бодхичитты. Из этого состояния возникают неудержимые волны сострадания, что известно как «самадхи всевоспринимающего сострадания» (тиб. кунту нанвэ тиннэдзин). Это – реализация относительной бодхичитты. Единство этих двух известно как «самадхи причины» (тиб. гьюи тиннэдзин), и из этого состояния возникает семенной слог, из которого распостраняются лучи света, очищая всё измерение сансары и существ, пребывающих в нём, в природу пустоты. Собственный ум становится семенным слогом, который в свою очередь превращается в чистое проявление божества. Мандала визуализируется как дворец божества. Форма божества является неразделимым проявлением искусных средств и мудрости. Все переживания воспринимаются как свита и деятельность божества. Поскольку практикующий осознаёт, что все восприятия, звуки и мысли – это ваджрная природа, он остаётся в этом состоянии ваджрной гордости.
Дилго Кхьенце Ринпоче говорит:
«Для того, чтобы практиковать Внутреннюю Тантру, мы должны осознавать, что все явления изначально чисты. Соответственно, все внешние элементы воспринимаются не как обычные элементы, а как пять женских будд. Пять совокупностей тела также воспринимаются не как обычные совокупности, а как пять мужских будд. Таким же образом, восемь сознаний, так же, как восемь их объектов воспринимаются как восемь мужских и восемь женских бодхисаттв. Таким образом, мы не только будем видеть чистоту всех явлений, но мы будем воспринимать также «великое равенство сансары и нирваны». Поэтому сансара не считается чем-то, от чего необходимо отказаться, а нирвана – чем-то, чего следует достичь, они рассматриваются как «великое единство» чистоты и равенства. Такое состояние не является чем-то, что должно быть создано заново; оно находилось здесь с самого начала.
Сущность кьерим, или Махайоги, заключается в узнавании всех проявлений как божества, всех звуков – как мантры, а всех мыслей – как дхармакайи. Это – глубочайший путь, следуя которому мы можем обрести все качества тела, речи и ума будды».
Центральной фигурой в передаче тантр Махайоги был царь Дза, которому Ваджрасаттва и Ваджрапани в видениях даровали посвящение, передав своё постижение. Он получил устную передачу от видьядхары Вималакирти, которому Ваджрапани передал тантрические учения на горе Малайя в Шри-Ланке. Линия преемственности перешла к великому сиддхе Куккурадже, а затем через Буддхагухью к Вималамитре и Падмасамбхаве, которые учили Махайоге своих тибетских учеников.
Махайога подразделяется на тантру и садхану. В Махайоге существует восемнадцать тантр, а коренной тантрой является «Гухьягарбхамайяджалатантра» (тиб. Дордже Сэмпа Гьютрул Драва Цавэ Гью Санва Нинпо), «Тантра Магической Сети Ваджрасаттвы». Раздел садханы составляют «Восемь Великих Мандал Кагье» (тиб. Друбпа Кагье), которые содержатся как в кама, так и в тэрма (6).
Ануйога сосредоточивается главным образом на стадии завершения и делает ударение на внутренней йоге каналов, ветров и энергий (тиб. ца лун тикле). Визуализация божеств выполняется мгновенно, здесь не используется постепенный процесс Махайоги. В своём относительном проявлении все явления рассматриваются как мандала мужского изначального будды Самантабхадры (тиб. Кунтусанпо), мандала самопроизвольного достижения. В своей абсолютной природе они рассматриваются как мандала женского изначального будды Самантабхадри (тиб. Кунтусанмо), мандала изначальной пустоты. Осознавание того, что все явления, без разделения и соединения, равно пребывают в единстве этих мандал, является постижением мандалы великого блаженства, также известной как мандала бодхичитты.
Тантры Ануйоги были получены царём Дза от Ваджрасаттвы и Вималакирти. Он передал их сиддхе Куккурадже, а затем они перешли к Нубчен Сангье Йеше, который учил им в Тибете. Эти тантры классифицируются следующим образом: четыре «коренных тантры», шесть «дополнительных тантр» и двенадцать «редких тантр», примером которых является «Сутра, Собирающая Все Намерения» (тиб. До Гонпа Дюпа), «Дюпа До».
Дзогчен Атийога
Первичным источником учений Атийоги или Дзогчена является изначальный будда Самантабхадра. Основа Дзогчена содержится в 6 400 000 стихах или шлоках, а количество подлинных тантр составляет 22 000. Дзогчен можно разделить на гью, лун и мэннак. Гью – это тантры, лун (санскр. агама) – разъяснения тантр, и мэннак (санскр. упадеша) – наставления, основанные на опыте мастеров.
Линия передачи Дзогчена исходит от дхармакайи Самантабхадры к самбхогакайе, к буддам пяти семейств и Ваджрасаттве, которые являются отражением самого Самантабхадры. Это – прямая передача ума (тиб. гьялва гон гью). Ваджрасаттва явился первому мастеру-человеку Гараб Дордже, который родился в Оддияне, даровал ему посвящение и поручил ему записать тантры Дзогчена. Затем передача перешла к Манджушримитре, Шри Сингхе и Джнянасутре в виде символической передачи видьядхар (тиб. ригдзин да гью) и была продолжена в Тибете Падмасамбхавой, Вималамитрой и Вайрочаной. От Падмасамбхавы и далее следует устная передача (тиб. гансак нен гью).
Манджушримитра разделил 6 400 000 стихов Дзогпаченпо на три категории или раздела: Раздел Ума (тиб. Сэмдэ), Раздел Пространства (тиб. Лондэ), и Раздел Тайных или Сущностных Наставлений (тиб. Мэннакдэ). Затем Шри Сингха разделил Мэннакдэ на четыре цикла: внешний, внутренний, тайный и сокровенный непревзойдённый. Ядром Мэннакдэ являются учения Нинтик, «Сердечной Сущности», и одни из самых важных циклов Нинтик – это Вима Нинтик, которому в Тибете учил Вималамитра, Кхандро Нинтик, которому учил Падмасамбхава, и Лончен Нинтик, сущность учений Дзогчен великого мастера Лонченпы, открытая Джигмэ Линпа. Многие практикующие Нинтик в Тибете обрели радужное тело. Сэмдэ и Лондэ передавали в Тибете главным образом Вайрочана и Вималамитра, а Мэннакдэ – Вималамитра и Падмасамбхава. Эти три раздела преподаются в соответствии со способностями или предрасположением (тиб. кхам) отдельных учеников. Например, для тех, кто более склонен к интеллектуальному или аналитическому подходу, предназначено учение Сэмдэ, а для тех, кого больше привлекает природа и кто склонен к простоте, предназначено Лондэ.
Учения, которые придают наибольшую важность естественному состоянию ума (тиб. сэм кьи нэлук), были классифицированы Манджушримитрой как Сэмдэ, раздел ума. В Сэмдэ существует двадцать одна основная тантра, главная из которых «Кундже Гьялпо». Пять тантр были переведены на тибетский язык Вайрочаной, а позднее Вималамитра, Няк Джнянакумара и Юдра Нинпо перевели ещё тринадцать. Учения Лондэ характеризуются как учения, подчёркивающие «свободу от усилия». Главной среди тантр Лондэ является «Лончен Рабджам Гьялпо». В Мэннакдэ, разделе, который ставят выше как Сэмдэ, так и Лондэ, есть много текстов, в основном семнадцать тантр Сокровенного Непревзойдённого Цикла, которые находятся в Нинма Гьюбум; главной среди них является коренная тантра «Дра Тхал Гьюр Цавэ Гью» (7). В Мэннакдэ существует два метода практики: трэкчо и тогал (8). Трэкчо переводится как «полное рассечение» (сопротивления, упрямства, жёсткости и закрытости) или «прорыв». Практика трэкчо раскрывает видение кадак тродрал. Тогал, что переводится как «прямое пересечение», «прямой подход» или «прыжок вверх», может очень быстро привести к подлинной реализации трёх кай в этой жизни, и поэтому является более быстрым способом растворения кармического видения практикующего. Практика тогал приводит к реализации лхундруп, «самопроизвольного присутствия», и её может выполнять только практикующий, который сначала достиг устойчивости в практике кадак трэкчо. Существует изречение: «Трэкчо трэк ма чо на, тогал то ми гал», что означает: «Если не выполняется практика трэкчо, тогал не может выйти за пределы». Поэтому в Дзогчене основой является неразделимость кадак, изначальной чистоты, и лхундруп, самопроизвольного присутствия. Путь – это практика трэкчо, благодаря которой реализуется кадак, и тогал, благодаря которой реализуется лхундруп. Плод – это достижение тела будды (тиб. ку) и мудрости (тиб. йеше).
Дилго Кхьенце Ринпоче делает обозрение всего пути Дзогчена:
«Практика Дзогчена или Атийоги заключается в узнавании татхагатагарбхи, или природы будды, которая изначально пребывает в нашем естестве. В Атийоге недостаточно сосредоточиваться на выдуманных практиках, которые предполагают умственные усилия и понятия; для того, чтобы индивидуум мог распознавать эту природу, практика должна быть совершенно свободной от любого измышления. Практика просто должна позволить проявиться сиянию, естественному выражению мудрости, которое находится за пределами всех умственных представлений. Это – подлинное постижение абсолютной природы так, как она есть, конечный плод.
В настоящий момент наше осознавание запуталось в нашем уме, оно совершенно окутано и омрачено деятельностью ума. Благодаря практике трэкчо, или «рассечению всех привязанностей», и «прямому постижению» тогал, мы можем снять покровы со своего осознавания и позволить проявиться его сиянию.
Для осуществления этого необходимо выполнять практику «четырёх аспектов оставления явлений в своей естественной простоте» (тиб. чокшак) и благодаря этим четырём аспектам достичь совершенной устойчивости в практике трэкчо. Затем наступит очередь «четырёх видений тогал», которые являются естественным возникновением видений сфер и лучей света, божеств и земель будд. Эти видения естественно готовы возникнуть из центрального канала, который соединяет сердце с глазами. Такое возникновение видений из центрального канала будет происходить постепенно. Так же, как растущая луна будет увеличиваться с первого по пятнадцатый дни лунного месяца, эти видения постепенно будут развиваться от простого восприятия пятен света до безбрежной протяжённости всего множества земель будд самбхогакайи. Так проявление пространства и осознавания достигнет своей высшей точки.
Эти переживания не связаны с сознанием или умом в отличие от предшествующих переживаний; они являются подлинным проявлением или сиянием осознавания. После этого, так же, как луна уменьшается и исчезает с пятнадцатого по тридцатый дни лунного месяца, все эти переживания и видения, все явления, постепенно исчерпаются и вновь растворятся в абсолютном. В это время заблуждающийся ум, который поддерживает представление о субъекте и объекте, будет исчезать, а изначальная мудрость, пребывающая за пределами ума, будет постепенно развиваться. В конечном итоге практикующий достигнет совершенного пробуждения изначального будды Самантабхадры, наделённого шестью необычайными особенностями.
Это – путь, предназначенный для людей, обладающих высшими способностями, которые могут достичь пробуждения в этой самой жизни. Для тех, кто обладает средними способностями, существуют наставления о том, как достичь освобождения в бардо или «промежуточном состоянии». Когда мы говорим о бардо, в действительности существует четыре бардо: бардо, длящееся с момента зачатия до смерти; бардо умирания; бардо абсолютной природы; и бардо вступления в следующую жизнь (9).
Бардо между зачатием и смертью – это наша нынешняя жизнь. Для того, чтобы уничтожить все иллюзорные восприятия или обманчивые мысли в этом бардо, окончательной практикой является Дзогчен Атийога. В Атийоге существует два главных метода, трэкчо и тогал, которые описаны выше. Конечный плод этой практики заключается в том, что обычное тело, состоящее из грубых совокупностей, растворяется в «радужном теле великого переноса» или «ваджрном теле», то есть растворяется без остатка.
Но если мы не можем обрести такое конечное достижение в течение жизни, кроме того, существует возможность обрести пробуждение во время смерти. Если наш учитель или близкий брат в Дхарме находится возле нас во время нашей смерти, он напомнит нам наставления – ознакомление с природой ума. Если мы сможем вспомнить переживание практики и остаться в этой природе, то мы достигнем реализации. В таком случае мы можем прямо отправимся в землю будды без переживания промежуточного состояния. Если это не удаётся, то возникнет бардо абсолютной природы, или дхарматы. В это время проявится ясный свет основы, ясный свет дхармакайи. Если мы можем объединить ясный свет основы (ясный свет-мать) с ясным светом, который мы распознали во время практики в течение жизни (ясный свет-сын), то мы освободимся в дхармакайю.
Если мы не освободимся в это время, то появятся бесчисленные проявления: звуки, света и лучи. Мы очень испугаемся этих проявлений и видений, но если мы являемся хорошими практиками, то осознаем, что пугаться нет никакого смысла. Мы узнаем, что какие бы божества ни появлялись, гневные или мирные, они являются нашими собственными проявлениями. Распознавание этого гарантирует освобождение в земле будды самбхогакайи. Но если это не удаётся, то наступает бардо вступления в новую жизнь. Если мы правильно практикуем в это время, мы можем освободиться в землю будды нирманакайи.
В сущности, изначальная природа будды Самантабхадры подобна основе или природе-матери постижения. Природа, с которой нас ознакомил учитель, подобна природе-сыну. Когда эти двое встречаются, практикующий достигает полного постижения и захватывает крепость пробуждения.
Что касается обычных существ, неспособных достичь освобождения ни в этой жизни, ни в промежуточном состоянии, они могут обрести освобождение в землях будд нирманакайи.
Вкратце, благодаря практике пути трэкчо и тогал практикующий может достичь конечной реализации дхармакайи, пробуждённого состояния изначального будды Самантабхадры, в этой самой жизни. Так происходит в лучшем случае. Если это не удаётся, то он может освободиться в других трёх бардо: бардо умирания, бардо дхарматы и бардо становления. Даже если этого не произойдёт, он всё же может избавиться от страдания и освободиться благодаря качествам или благословениям учений Дзогчен. Тот, кто обладает связью с этими учениями, может освободиться благодаря зрению, увидев учителя или учение; благодаря слуху, услышав учителя или учение; благодаря прикосновению, нося на теле драгоценные мантры и писания Дзогчена; благодаря вкусу и т. д. В результате он освободится в одну из пяти земель будд нирманакайи». (10)
Дзогчен и Другие Яны
С точки зрения учений Дзогчен, пути, входящие в систему девяти ян, могут быть отнесены в одну из трёх категорий: отречение, очищение и преображение. Пути Сутры вместе известны как пути отречения и работают главным образом на уровне тела или нирманакайи. Тантра в основном работает с энергией или речью, уровнем самбхогакайи. Она подразделяется на пути очищения, две Внешние Тантры Крийя и Упа, и пути преображения, которые начинаются с Йогатантры и включают Махайогу и Ануйогу во Внутренних Тантрах. Сам Дзогчен является путём самоосвобождения и работает на уровне ума, или дхармакайи.
Путь отречения опирается на рассуждение для того, чтобы установить смысл абсолютной истины, и на практики шаматхи и випашьяны для того, чтобы постепенно развить постижение. Отречение означает, что здесь существует принятие или отвержение состояний ума, поэтому положительные состояния взращиваются, а с отрицательными состояниями борятся, используя противоядия. На пути очищения отрицательное не отвергается, а очищается открытием его изначально чистой природы. Очищение подготавливает практикующего к получению благословения существа мудрости, благодаря которому в него входит чистота. На пути преображения практикующий использует энергию отрицательных состояний как помощь для того, чтобы преобразить эти состояния и проявить их просветлённый аспект. Здесь отрицательное не отбрасывается и не очищается, потому что его природа уже является чистой, уже является реализацией, которая приходит благодаря преображению самого себя и своего окружения в проявление божества и мандалы.
Самоосвобождение означает, что мы позволяем всему, что проявляется в сфере опыта, возникать так, как есть, сохраняя неизменное состояние ригпа. Без цепляния, без привязанности, без усилия, всё возникающее самопроизвольно освобождается. Относительные проявления естественно освобождаются сами по себе там, где они возникают, и поэтому нет никакой нужды в отречении. Поскольку изначальное состояние не может быть загрязнено относительными проявлениями, ничего не нужно очищать. Поскольку проявления уже чисты, нет необходимости преображать относительное в чистое восприятие, используя визуализацию. Таким образом, Дзогчен охватывает и превосходит пути отречения, очищения и преображения. Джигмэ Линпа говорит о пути Дзогпаченпо так:
«Это – путь, пройденный буддами прошлого, практика всех будд будущего, и единственный путь, по которому шествуют все будды настоящего. Этой вершины всего не достигают воззрения восьми чистых колесниц, которые полагаются на ум, принимая его в качестве пути».
Ибо Дзогчен выходит за пределы ума и полагается на ригпа как на свою окончательную колесницу.
Поясняя различия между методами, которые используются в различных колесницах, Дуджом Ринпоче обычно всегда рассказывал такую историю, приводя в пример ядовитое растение. Растение является символом наших эмоциональных осквернений или отрицательного. Группа людей обнаруживает, что у них во дворе растёт ядовитое растение. Они пугаются, узнав, что оно очень опасно. Поэтому они стараются срубить растение. Таков подход отречения, который преподаётся в Хинаяне как метод искоренения «я» и отрицательных эмоций. Приходит другая группа людей и, зная, что растение – опасно, но если его просто срубить, его корни снова пустят ростки, они посыпают корни горячими углями или льют на них кипящую воду для того, чтобы помешать растению снова вырасти. Таков подход Махаяны, которая использует постижение пустоты в качестве противоядия неведению, которое является корнем эго и всего отрицательного. Следующая группа людей, появившаяся на месте происшествия, это – врачи. Когда они видят это ядовитое растение, они не тревожатся; напротив, они очень радуются, поскольку они искали этот особый яд. Они знают, как превратить яд в лекарство, не уничтожая его. Таков тантрический подход Ваджраяны. В Ваджраяне практикующий не отказывается от отрицательных эмоций, но благодаря силе преображения использует их энергию как колесницу достижения реализации.
Наконец, павлин приходит в восторг и танцует от радости, когда видит яд. Он немедленно съедает ядовитое растение и превращает его в красоту. Существует тибетское поверье, гласящее, что павлин обязан своей красотой тому факту, что он ест особый вид ядовитых растений. Сама природа павлина такова, что он действительно обладает способностью есть яд и расцветать, употребляя его. Поэтому ему не нужно преображать яд, он питается им непосредственно. Павлин представляет Дзогчен, путь самоосвобождения, плод и сущность всех девяти ян.
Примечания:
1. Его Святейшество Далай-лама, Финляндия, 1988.
2. В этом контексте следует отметить, что термин Хинаяна, буквально, «меньшая», «низшая» или «малая» колесница, никоим образом не указывает на её низшее положение. Напротив, это означает, что она является основой всего буддийского пути.
3. Калачакра Тантра может быть определена либо как материнская тантра, либо как недвойственная. См. “Kalacakra Tantra, Rite of Initiation” by the Dalai Lama and Jeffrey Hopkins, London: Wisdom 1985, p. 165-6. (Далай Лама и Джеффри Хопкинс. «Калачакра Тантра. Ритуал Посвящения»).
4. См. “An Introduction to Dzogchen: The Four-Themed Precious Garland”, by Longchen Rabjampa, Dudjom Rinpoche and Beru Khyentze Rinpoche, trans. Alexander Berzin, Library of Tibetan Works and Archives, Dharmsala, 1979, p. 34. (Лончен Рабджампа, Дуджом Ринпоче и Беру Кхьенце Ринпоче. «Введение в Дзогчен: Драгоценная Гирлянда Четырёх Тем»).
5. Там же, p. 37.
6. Восемь кагье известны как: Джампал Ку, Пэма Сун, Яндак Тук, Дюдци Йонтэн, Пхурба Тринлэ, Мамо Ботон, Джигтэн Чото и Мопа Дракнак.
7. В соответствии с традицией Вималамитры, с добавлением тантры Трома (практики, связанные с охранительницей Экаджати), существует восемнадцать главных тантр Упадеши. В соответствии с традицией Гуру Ринпоче и Кхандро Нинтик, где добавляются тантра Трома и тантра Лонсал Барма, их девятнадцать.
8. Термины трэкчо и тогал крайне трудно точно перевести на английский язык (и на русский).
9. Иногда названия этих бардо переводятся как: естественное бардо этой жизни, мучительное бардо умирания, светоносное бардо дхарматы и кармическое бардо становления. См. “The Mirror of Mindfulness” by Tsele Natsok Rangdrol, Shambhala, Boston, 1989. (Целе Нацог Рандрол. «Зеркало Внимания»).
10. Из учения о гуруйоге Лончен Нинтик, которое дал Е. С. Дилго Кхьенце Ринпоче в Дордони, во Франции, в 1984 г. по просьбе Согьял Ринпоче и «Сангхи Ригпа».
Из книги Согьял Ринпоче. "Дзогчен и Падмасамбхава" (Sogyal Rinpoche "Dzogchen and Padmasambhava").
Перевод с английского: Игорь Калиберда.
Другие главы из книги Согьял Ринпоче. "Дзогчен и Падмасамбхава":
Введение
Видение, созерцание и деятельность Дзогчена
Согьял Ринпоче. Сердце практики Дзогчена
Согьял Ринпоче. Дух Дзогчена
Согьял Ринпоче. Путь
Рождённый из лотоса Гуру
